Трагедия, взятая за основу сюжета голливудского фильма «Эверест», разворачивалась на глазах красноярцев. Знаменитый альпинист, главный тренер сборной по альпинизму Красноярского края Николай Захаров восходил на вершину в то время, когда там погибли Скотт Фишер, Роб Холл и члены их команд. Он и его супруга рассказали «Проспекту Мира» о безответственности экстремального туризма, отвалившихся носах спасенных и о том, зачем альпинисты всего мира учат русский язык.

Роб холл альпинист

— Это был год, когда на самой высокой вершине мира начал развиваться коммерческий альпинизм, — рассказывает Николай Захаров. — Не скажу, что это плохо: есть деньги — почему не отдохнуть в горах? Но не на таком восьмитысячнике, как Эверест. Я сам два раза совершал восхождения и знаю, как это сложно: кислорода на самой вершине человек получает в три раза меньше, чем нужно, ледяной ветер, температура опускается до минус 60 градусов. Немного замешкался, вовремя не сориентировался — и всё, замерз сам, или перемерзли клапаны в баллонах, и ты без воздуха. В принципе, всё это и стало причиной трагедии, разыгравшейся на склоне в мае 1996-го.


Роб холл альпинист

Кадр из фильма

Две группы с платными туристами попали в непогоду как раз на самой вершине. Часть людей уже успели дойти до пика и спускались, когда их накрыла лавина. Роб Холл — руководитель одной из команд — дал слабину и согласился дотащить одного из туристов (ему оставалось совсем немного, но идти сам он почти не мог), хотя было понятно, что времени на спуск практически не остается. Погибли оба.

— У меня был случай, практически повторяющий историю с клиентом Роба, — вспоминает Захаров. — Во время первого восхождения часть товарищей уже взошли на вершину и повернули обратно, а мне оставалось каких-то 200 метров. Представляете: 200 метров — и я впервые в жизни на Эвересте! Но если бы я пошел, им пришлось бы меня ждать, а погода менялась. И я принял решение повернуть обратно.

Роб холл альпинист

1996-й год, фото из личного архива Захарова

На Эверест есть два маршрута: с Непала, через южное седло (классический, про который снимался фильм) и через северный гребень, с Тибета. Когда погибли Скотт, Роб и их люди, Захаров с группой красноярских туристов впервые совершали восхождение с северо-восточной стены: до них там никто не ходил.


— Мы разминулись буквально в несколько дней: 10 мая спустились в лагерь на отдых, чтобы потом уже лезть на вершину. А 15-го выдвинулись наверх и попали в точно такую же непогоду. Нам очень плохо пришлось. Кислород закончился, мы три ночевки провели на высоте 8300 метров — это очень много, энергия из нас буквально уходила. Последнюю ночь совсем не спали: всё отмерзало даже в спальном мешке. Но мы были подготовлены, для нас это была не экстремальная ситуация, а рабочий момент. Надо было правильно всё оценивать, реагировать и просто выжить. О том, что произошло с американскими командами, мы узнали уже после возвращения.

Роб холл альпинист

Кадр из фильма

В это время друзья красноярских альпинистов шли трекинг под Эверест. Среди них была и жена Николая — Любовь Захарова. Они остановились на ночевку в деревне Феличе (4200 метров над уровнем моря), когда сверху начали спускать раненых альпинистов.

— К этому времени мы уже слышали, что произошло, накануне трагедии видели огромное черное облако, которое нависло над Эверестом, — рассказывает Любовь Захарова. — Но тут увидели этот ужас своими глазами: грустные потерянные люди с перебинтованными руками, черными, кто-то с отвалившимся носом — сидели в кафе. Было ощущение, что они не знают, что им дальше делать. Кто-то бессмысленно перебирает вещи, что-то достает и обратно прячет в рюкзак. Самое странное, что они не разговаривают друг с другом. Вообще никак, сидят сами в себе. Нет никакой эйфории, что выжили, что едут домой (за ними вот-вот должен был прилететь самолет), что всё закончилось.


Роб холл альпинист

Фото из личного архива

— Сейчас таких больших трагедий на Эвересте уже нет, — продолжает Николай Николаевич. — индустрия подъема отработана. Но люди всё равно гибнут каждый год. Потому что даже 40-дневной подготовки для подъема на такую высоту мало. Лично я бы взялся готовить человека на Эверест как минимум за три года. Даже физически сильный человек в экстремальной ситуации может растеряться и не знать, что делать. Единственное, что нужно было предпринять альпинистам в 1996 году — как можно быстрее спускаться вниз. Но они замешкались и уже не могли контролировать ситуацию.

Роб холл альпинист

Кадр из фильма

В фильме единственный, кто идет на помощь к попавшим в беду — русский альпинист Анатолий Букреев. Это человек-легенда в альпинизме. Он работал гидом у Скотта Фишера.

— Я хорошо знал Толю, — вспоминает Захаров. — Он из Челябинска, но жил в Алма-Ате. Очень сильный высотник. Мы с ним ходили в Гималаях на два восьмитысячника. Он шел без кислородного аппарата. Тогда именно он вытащил троих (иначе жертв могло быть больше) уже по плохой погоде. Три раза лез на вершину и спускался. После он очень подробно мне рассказывал, как всё происходило. Сам Толя погиб в 1997 году в лавине.


Роб холл альпинист

Фото из личного архива

К слову, фильм совсем не акцентируется на том, что альпинистов спас русский. Звучит: «Толя, можешь выходить». И в конце, в титрах: «Анатолий Букреев вытащил…».

— В мире общеизвестно, что только русские альпинисты готовы пойти на выручку несмотря ни на что, — уверен Николай Захаров. — Нас только так учили. Иностранцы вполне могут пройти мимо, если рядом кто-то замерзает. Поэтому многие опытные и знающие альпинисты из-за рубежа учат наш язык и идут на сложные маршруты только с русскими.

Роб холл альпинист

Кадр из фильма

По словам Захарова, фильм снимали в Альпах, но было много и натуральных съемок. На самом «Эвересте» снято южное седло, палатки. Конечно, всё это добавляет ему реалистичности.

— Ко мне часто приходят молодые ребята и просят записать их в альпинисты, — заканчивает Николай Николаевич. — Сейчас я стал говорить им: посмотрите фильм, а потом возвращайтесь. Почти половина потом не приходят. В Гималаях много восьмитысячников, но почему-то именно на Эвересте очень часто гибнут. Все стремятся подняться на самую высокую вершину мира. А я лично не люблю Эверест на классических маршрутах. Насмотрелся там на умерших — это же натуральное кладбище.

Роб холл альпинист

Фото из личного архива



prmira.ru

Три версии одной страшной трагедии, рассказанные ее участниками и исследователями

~~~

Фото: hdimages.co

Фото: hdimages.co

В кинотеатрах мира полным ходом идет фильм «Эверест», посвященный страшным событиям 1996 года, развернувшимся на «крыше мира» из-за массовых коммерческих экспедиций, несогласованности действий гидов и непредсказуемой погоды. Сухое резюме трагедии таково — 10-11 мая 1996 года после серии восхождений на горе навсегда остались 8 альпинистов: внезапно заставшая их на позднем спуске буря дезориентировала путников, заставив их блуждать в полной темноте и пурге в зоне смерти без кислорода. Благодаря нескольким ночным выходам одного из гидов удалось спасти троих альпинистов; еще один, признанный погибшим, позже пришел в лагерь сам, полумертвый и обмороженный.
трагедии на Эвересте в 1996-м было написано минимум 4 книги, десятки статей и снято несколько фильмов, 2 из них — художественные. Но точку в дискуссии поставить за почти 20 лет не удалось никому — кроме, пожалуй, упомянутого выше нового фильма Балтазара Кормакура. Сегодня мы вновь обратимся к этой страшной драме и изложим три главных точки зрения на события мая 1996-го.

примиряющая спорщиков версия из фильма «Эверест» (Балтазар Кормакур, США, 2015). И хотя исход трагедии и списки погибших подробно описаны на Википедии и всевозможных порталах, все же предупредим: осторожно, спойлеры!

Версия №1: обвинение

Джон Кракауэр — один из самых заметных аутдор-журналистов США за последние 20 лет. Именно его перу принадлежит книга-расследование об Алексе Супербродяге — путешественнике, в одиночку проехавшем по Америке до Аляски и встретившем там свою смерть. По этой книге был снят культовый фильм «В диких условиях» («Into the wild»), который поклонники свободных путешествий считают самым главным кино нулевых. Но задолго до этого важным литературным достижением Кракауэра стала попытка разобраться в трагедии на Эвересте в 1996-м, непосредственным участником которой он являлся. Он принадлежал к несчастливой экспедиции Роба Холла «Консультанты по приключениям», похоронившей большинство своих участников в тот злополучный день. Именно он первым высказался публично и огласил свою версию произошедшего — сначала статьей в журнале Outside, затем и докумнтальным романом «В разреженном воздухе».

Фото: jonkrakauer.comФото: jonkrakauer.com


Основной упор Кракауэр делает на ошибки гидов: нездоровую конкуренцию, отсутствие должного уровня организации, невнимание к болезням клиентов и отсутствие плана на случай катастрофы

Основной упор Кракауэр делает на ошибки гидов: их желание соревноваться друг с другом в качестве предоставленного сервиса, чтобы завлечь новых участников на будущий год, отсутствие должного уровня организации, невнимание к нуждам и болезням клиентов и, наконец, отсутствие плана на случай катастрофы. В сухом остатке все его претензии верны: Роб Холл, руководитель «Консультантов», на тот момент действительно был монополистом коммерческих восхождений на Эвересте, но на пятки ему внезапно начал наступать опытный и авантюрный Скотт Фишер («Горное безумие»), который готовился к экспедиции едва ли не в последний момент и завербовал в гиды сильнейшего альпиниста советской школы — Анатолия Букреева. Холл заполучил в свою команду корреспондента журнала-бестселлера Outside, Джона Кракауэра, дав ему хорошую скидку и буквально вырвав его из рук Фишера. Фишер, в свою очередь, взял на гору звезду Манхеттена, светскую диву Сэнди Питтман, пообещавшую NBC выходить в прямой эфир с горы. Естественно, за всеми этими прениями и попытками угодить элитным клиентам далеко в стороне остались реальные организационные вопросы.


Кадр из фильма Кадр из фильма «Эверест». Фото: independent.co.uk

Холл, Фишер и другие гиды, находившиеся на горе, во всеобщей погоне за славой не уследили за огромным количеством вещей: страховочные веревки (перила) были провешены далеко не по всему маршруту, что сильно замедляло подъем; многие клиенты были откровенно не готовы к восхождению (плохо подготовлены физически или недостаточно акклиматизированы), а контрольное время возвращения с горы так и не было точно названо, из-за чего многие альпинисты непростительно долго стояли на вершине, теряя драгоценные минуты. Наконец, у команды Фишера даже не было нормальных раций, что не позволило команде координировать свои действия, когда разразилась катастрофа. Но больше всех от Кракауэра досталось почему-то Анатолию Букрееву — единственному, кто смог сориентироваться и выйти в ночи на помощь к своим клиентам. Именно Букреев во время ночных выходов в страшный буран обнаружил потерявшуюся в 400 метрах от лагеря группу из 5 человек и спас тех троих, кто еще мог идти. Тем не менее, Кракауэр в своей книге пишет, что русский альпинист был неразговорчив и не помогал клиентам, следовал своему, одному ему понятному, графику восхождения и акклиматизации, не пользовался на подъеме кислородом и в трудной ситуации оставил всех тех, кто погибал выше на горе.
к ни странно, то, что Кракауэр ставит Букрееву в вину, спасло жизни троим людям: сэкономленные им баллоны пригодились тем, кто умирал от обморожения в зоне бедствия, а раннее возвращение в лагерь с горы позволило альпинисту в абсолютном одиночестве совершить два ночных выхода на поиски заблудившихся. Возможно, именно замкнутый, неконтактный характер Букреева и его плохой английский помешали Кракауэру разобраться в ситуации, но от написанных слов он не отказался даже после гибели Анатолия в 1997 году на Аннапурне, хотя другие моменты в своей книге согласился пересмотреть.

Скотт Фишер (Джейк Джилленхол) и Роб Холл (Джейсон Кларк) в фильме Скотт Фишер (Джейк Джилленхол) и Роб Холл (Джейсон Кларк) в фильме «Эверест». Фото: wordandfilm.com

Больше всех от Кракауэра досталось почему-то Анатолию Букрееву — единственному, кто смог сориентироваться и выйти в ночи на помощь к своим клиентам

Тот факт, что мир всецело доверился Кракауэру и его точке зрения, кажется весьма странным, если не подозрительным. Журналист, в последний момент переметнувшийся из одной команды в другую из-за цены; непрофессиональный (хотя и сильный) альпинист, не сумевший не только самостоятельно добраться до палаток, но и выйти на помощь к терпящей бедствие.
ый последний разговор с мужем по спутниковому телефону, друзья Фишера — за упреки в непрофессионализме, муж погибшей японской альпинистки Ясуко Намбы — за то, что, подобно остальным, он счел еще дышащую женщину недостойной спасения. Как бы то ни было, многие его доводы справедливы, а книга «В разреженном воздухе» была и остается абсолютным бестселлером среди всей литературы о трагедии на Эвересте в 1996-м.

Роб Холл говорит с женой по спутниковому телефону. Кадр из фильма Роб Холл говорит с женой по спутниковому телефону. Кадр из фильма «Эверест», kinopoisk.ru

Версия №2: подвиг

Ошарашенный обвинениями Кракауэра, Букреев ответил журналисту книгой «Восхождение», основную работу над которой проделал интервьюер Вестон де Уолт. Как ни странно, во многом его объяснения не противоречат тезисам Кракауэра, а подтверждают их: Букреев подробнейшим образом рассказывает о том, какая разруха царила во время подготовки экспедиции Фишера и как отчаянно они пытались скрыть от клиентов тот факт, что кислорода едва хватает на подъем и спуск всех участников, а денег, оставшихся у Фишера, не хватит на спасательные операции в случае чрезвычайных происшествий. Удивлял Букреева и тот факт, что опытнейший альпинист Фишер не соблюдал график акклиматизации, бегал по горе взад и вперед по нуждам клиентов, не щадя себя, чем и подписал себе смертный приговор. Кроме того, Букреев куда более трезво оценивал способности членов своей команды: несколько раз он просил Фишера «развернуть» нескольких участников, но тот был непреклонен и хотел довести до вершины как можно больше клиентов. Эти действия подвергали риску жизни других альпинистов: так, старший шерпа Лобсанг Джамбу, вместо того чтобы провешивать веревки на опасном участке маршрута, фактически тащил на себе наверх переутомленную Сэнди Питтман.

Анатолий Букреев. Фото: climbing.ruАнатолий Букреев. Фото: climbing.ru

Частичных извинений, которые Кракауэр включил в переиздание своей книги 1999 года, Букреев уже не увидел: в декабре 1997 года он погиб на Аннапурне

Букреев тоже совершил две важных ошибки: во время ночных выходов он решил, что спасти обмороженных и не подававших признаков жизни Ясуко Намбу и Бека Уизерса уже нельзя, и вернулся в лагерь с альпинистами, которые могли ходить. На следующий день участники экспедиций снова вернулись к замерзшим товарищам и сочли их состояние безнадежным, хотя те еще дышали. Бек Уизерс вернулся в лагерь вопреки всем законам жизни и физики. Ясуко Намба умерла в одиночестве среди льда и камней. Впоследствии, во время индонезийской экспедиции в апреле 1997 года, Букреев нашел ее тело и соорудил над ним арку из камней, чтобы предотвратить трапезы высокогорных птиц. Он неоднократно извинялся перед вдовцом Намбы за то, что не смог ее спасти. Не получилось у Букреева и помочь своему начальнику: в книге он говорит, что в отличие от шерпов, отлично понимал, что у Фишера нет никаких шансов выжить после ночи в метели на огромной высоте. Тем не менее, 11 мая около 19:00 вечера он поднялся наверх, чтобы констатировать смерть товарища.

Ингвар Эггерт Сигюрдссон в роли Букреева. Кадр из фильма Ингвар Эггерт Сигюрдссон в роли Букреева. Кадр из фильма «Эверест». Фото: lenta.ru

Вестон де Уолт посвящает несколько глав книги тому, что предшествовало восхождению: высотным работам Анатолия (тот прокладывал маршрут вместе с шерпами, когда понял, что рук не хватает), процессу его акклиматизации, работе с клиентами и разговорам с Фишером. Следуй тот и Холл советам Букреева, жертв можно было бы избежать вовсе, но история не знает сослагательного наклонения, как горам неведомо чувство сострадания. Частичных извинений, которые Кракауэр включил в переиздание своей книги 1999 года, Букреев уже не увидел: в декабре 1997 года лавина настигла его и высотного оператора Дмитрия Соболева на Аннапурне. Тела так и не были найдены. Букрееву было 39 лет.

Ингвар Эггерт Сигюрдссон в роли Букреева. Кадр из фильма «Эверест». Фото: letmedownload.inИнгвар Эггерт Сигюрдссон в роли Букреева. Фото: letmedownload.in

birdymagazine.ru

Родился Роберт Эдвин Холл (Robert Edwin Hall) в 1961 году в городе Крайстчёрч (Christchurch), на юге новой Зеландии (New Zealand). Был он младшим из девяти детей в семье, а жили Холлы неподалеку от гор, потому он с детства стал заниматься альпинизмом. Известно и то, что когда Робу было всего 14 лет, он предложил компании ‘Alp Sports’ дизайн одежды для альпинистов, а вскоре Роб уже оставил школу и начал работать дизайнером. Через пару лет он уже был менеджером, а еще позднее перешел в самую крупную компанию Новой Зеландии по производству спортивного снаряжения – ‘Macpac Wilderness Ltd.’. Впрочем, работа по найму занимала почти все время молодого Роба, а он тем временем просто рвался в горы, а потому в 21 год он перешел на собственный бизнес, открыв небольшую компанию ‘Outside’. Это позволило Холлу больше времени посвящать своим любимым горам.

К этому времени Роб уже успел подняться на несколько весьма примечательных вершин, таких как Ама-Даблам (Ama Dablam) и Нумбур (Numbur) в Гималаях (Himalayas), но он мечтал о большем, и к концу 1980-х совершил несколько попыток покорить восьмитысячники.

Его напарником и близким другом был Гэри Болл (Gary Ball), и вместе они в 1990-м покорили Эверест (Mount Everest). Это была огромная победа, она придала обоим уверенности в своих силах, и друзья решили поставить своеобразный рекорд, за семь месяцев покорив семь других восьмитысячников мира.

Им сопутствовал успех, и в начале 1990-х Роб и Гэри открыли собственную компанию, назвав ее ‘Adventure Consultants’. Занимались они организацией коммерческих групп и походами на вершины, и вскоре о горных гидах Холле и Болле уже шла добрая слава – в 1991-м они просто виртуозно сопроводили на вершину Эвереста свою первую группу.

Успех окрылял, бизнес набирал обороты, впереди Роба и Гэри ожидали новые, еще непокоренные вершины. Но судьба распорядилась иначе – в 1993-м в результате отёка лёгких во время подъема умер Гэри. Сломленный смертью друга и компаньона, Роб сумел все же собраться и продолжить работать.

В 1996-м Холл планировал очередную экспедицию на Эверест – в его группу входили гиды новозеландец Энди Харрис (Andy Harris) и австралиец Майк Грум (Mike Groom) и шестеро клиентов Роба. 10 мая все девять человек (трое гидов и шестеро клиентов) взошли на Эверест, а когда они начали спуск, поднялась сильная буря. Вообще, 1996 год стал самым трагическим в истории Эвереста – именно тогда на его склонах погибло наибольшее в истории количество людей. Так, не повезло и группе Роба – сначала они потеряли японскую альпинистку, затем от обморожений обессилели двое американцев. Группа распалась на части, и Роб остался с умирающим Дагом Хэнсеном (Doug Hansen) на Южной вершине, но тот вскоре тоже умер. Непальцы из их его базового лагеря отважно пытались организовать помощь, но непогода не позволила им добраться до вершины.

11 мая ближе к вечеру Роб связался по рации с базовым лагерем и попросил поговорить с домом, с его беременной женой Джен Арнолд (Jan Arnold). Это был его последний сеанс связи, и после этого живым Роба Холла не видел никто. Как стало известно позднее, в разговоре он убедил Джен не волноваться и спокойно ложиться спать.

Тело его было найдено 23 мая альпинистами из экспедиции IMAX. Дочь Роба родилась спустя два месяца после трагедии, ее назвали Сарой (Sarah).

Позднее многие недоумевали, почему Роб Холл, опытный альпинист и гид, не отменил восхождение, ведь ему точно было известно о грядущей снежной буре. Так, единственное, чем можно было объяснить это, была излишняя самоуверенность и желание рискнуть. Одновременно с этим многие профессионалы понимали, что поскольку он осуществлял коммерческое восхождение, то ему не следовало подвергать жизнь клиентов, к тому же заплативших огромные деньги за подъем, столь страшному риску. Впрочем, исправить что-либо было уже нельзя.

Известно, что много позднее, уже в 2010 году, тело Холла было сброшено вниз. Когда непальцы, организовывашие экспедицию по спуску вниз тел погибших альпинистов, обратились к вдове Роба, то Джен, поблагодарив, отказалась, сославшись на то, что она больше не хочет, чтобы люди подвергали себя риску.

biozvezd.ru

Жертвы коварной вершины

По роковому стечению обстоятельств, весь 1996 год вошёл печальной страницей в историю покорения Эвереста. В течение сезона пятнадцать человек расстались с жизнью, штурмуя эту коварную вершину. Не обошла беда стороной и две коммерческие альпинистские группы «Горное безумие» и «Консультанты по приключениям».

Как свидетельствует хроника трагедии на Эвересте 1996 года, в их состав входили шесть опытных высококвалифицированных гидов, восемь шерпов – местных жителей, нанятых в качестве проводников-носильщиков, и шестнадцать клиентов, заплативших по шестьдесят пять тысяч долларов за возможность поиграть со смертью на обледенелых склонах. Для пятерых восхождение закончилось трагически.

Как начиналась трагедия на Эвересте 1996 года

Ранним утром 10 мая, когда солнечные лучи ещё не осветили вершины гор, тридцать смельчаков начали штурм Эвереста – пика, возвышающегося на 8848 метров над уровнем моря. Во главе групп стояли серьёзные профессионалы Роб Холл и Скотт Фишер. Они знали, что вся область, находящаяся за пределами 8000 метров, зовётся «зоной смерти», и понимали необходимость тщательной подготовки участников подъёма и строгого соблюдения установленных правил, особенно если речь идёт о таких коварных вершинах, как Эверест. 1996 год, трагедия которого потрясла любителей спорта, вошёл чёрной страницей в историю мирового альпинизма.

Как потом свидетельствовали те, кому посчастливилось остаться в живых, с самого начала штурма возникли неполадки. График подъёма, строго регламентирующий время, необходимое на преодоление каждого участка склона, был сразу нарушен, так как выяснилось, что шерпы не справились с установкой верёвочных перил на пути группы. Когда же, наконец, добрались до самого ответственного участка, носящего название Ступень Хиллари, то там потеряли более часа драгоценного времени из-за скопления альпинистов из других групп.

У скалолазов есть правило, которое гласит: «Выбился из графика, не жди беды – возвращайся!» Четыре клиента коммерческих групп Стюарт Хатчинсон, Джон Таске, Фрэнк Фишбек и Лу Казишке последовали этому мудрому совету и остались живы. Остальные же альпинисты продолжили путь. К пяти часам утра они достигли следующего важного рубежа, находящегося на высоте 8350 метров и именуемого «Балконом». Там вновь предстояла задержка, на этот раз из-за отсутствия страховки. Но до заветной вершины оставалось всего сто метров. Она манила, ясно вырисовываясь на фоне идеального голубого неба, и эта близость цели пьянила и притупляла чувство опасности.

На вершине

Сто метров – это много или мало? Если мерить от дома до ближайшего кафе, то совсем рядом, но когда речь идёт о почти вертикальном склоне, разрежённом воздухе и температуре –40 °С, то в этом случае они могут растянуться в ледяную бесконечность. Поэтому последний, самый сложный участок подъёма каждый альпинист преодолевал самостоятельно, выбирая скорость в зависимости от собственного самочувствия и запаса сил.

Около часа дня на Эверест поднялся россиянин Анатолий Букреев – опытный альпинист, заслуженный мастер спорта. Он впервые ступил на эту вершину в 1991 году и впоследствии покорил ещё одиннадцать восьмитысячников планеты. Дважды он был награждён за личное мужество. На его счету много спасённых жизней, в том числе и при восхождении на Эверест (трагедия 1996). Анатолий погиб через год под снежной лавиной в Гималаях.

Несколько отстав от Букреева, на вершине появились ещё двое – коммерческий клиент Джон Бракауэр и гид из «Консультантов по приключениям» Энди Харрис. Через полчаса к ним присоединились гид «Горного безумия» Нил Бейдлман и их клиент Мартин Адамс. Остальные же участники восхождения сильно отстали.

Запоздалый спуск

Согласно графику, крайним сроком для начала спуска назначили два часа дня, но к этому времени большинство участников восхождения ещё не поднялись на вершину, а когда, наконец, им это удалось, люди слишком долго ликовали и фотографировались. Таким образом, время было безвозвратно упущено. Это стало одной из причин события, ныне известного как трагедия на Эвересте 1996 года.

Лишь около шестнадцати часов в базовый лагерь поступило сообщение о том, что все альпинисты находятся на вершине. Первым приступил к спуску Анатолий Букреев, так как из всех присутствующих он дольше всех пробыл на предельной высоте и не мог больше обходиться без дополнительного кислорода. В его задачу входило вернуться в Лагерь IV – последнее место стоянки перед вершиной, отдохнуть и вернуться на помощь остальным, захватив с собой баллоны с кислородом и термос с горячим чаем.

В горном плену

Выжившие в трагедии 1996 года на Эвересте потом рассказывали, что к началу спуска Анатолия погода резко испортилась, поднялся ветер, ухудшилась видимость. Находиться далее на пике стало невозможно, и остальные члены команды также потянулись вниз. Скотт Фишер спускался вместе с одним из шерпов по имени Лопсанг.

Достигнув «Балкона» и оказавшись на уровне 8230 метров, они были вынуждены задержаться из-за крайне плохого самочувствия Фишера, у которого к тому моменту начался сильный отёк мозга – явление нередкое на предельных высотах. Он отправил Лопсанга продолжать спуск и, если удастся, привести помощь.

Когда шерп достиг Лагеря IV, то находившиеся в нём люди были не готовы покинуть палатки и вновь оказаться на горном склоне среди поднявшегося к тому времени бурана. Последняя надежда возлагалась на Букреева, но он в это время выводил из снежного плена трёх человек – Сэнди Питтмана, Шарлотту Фокс и Тима Мадсена. Лишь в середине следующего дня удалось подняться к Фишеру, но тот был уже мёртв. Его тело не смогли доставить вниз, поэтому просто завалили камнями на горном склоне. Памятником Скотту стал покорённый им Эверест (1996 год). Трагедия же продолжала свою мрачную жатву.

К этому времени ветер ещё усилился, и поднятый им снег ограничивал видимость буквально на расстояние вытянутой руки. В этой сложнейшей обстановке группа альпинистов из отряда «Консультанты по приключениям» заблудилась, полностью потеряв ориентиры. Они пытались найти дорогу к Лагерю IV и передвигались вслепую, пока не упали обессиленные на самом краю пропасти, к счастью, не дойдя до неё несколько метров.

От верной смерти их спас всё тот же Букреев. В непроглядном снежном месиве ему удалось обнаружить замерзающих альпинистов и поодиночке притащить на себе в лагерь. Этот эпизод подробно описал впоследствии Нил Бейдлман – один из тех, кому посчастливилось избежать смерти, покоряя Эверест (1996 год).

Трагедия

Анатолий сделал всё, что было в его силах. Оказать помощь он не смог лишь двоим: японка Ясука Намба была к тому времени уже в безнадёжном состоянии, а другой член группы, Уизерс, затерялся в буране, и его не удалось отыскать. На следующее утро он сам добрался до лагеря, но был в такой степени обморожен, что никто не надеялся на благополучный исход. Он выжил, но, когда его вертолётом доставили в больницу, врачам пришлось ампутировать ему правую руку, все пальцы левой и нос. Вот таким несчастьем обернулось для него восхождение на Эверест (1996 год).

Трагедия, разыгравшаяся 11 мая, в полной мере продолжилась на следующий день. Когда последние альпинисты покидали вершину, цепочку замыкали двое: Роб Холл и его друг Даг Хансен. Через некоторое время от Роба поступило тревожное сообщение, что Даг потерял сознание. Нужен был срочно кислород, и гид «Консультантов по приключениям» Энди Харрис направился к ним с баллоном.

Когда ему это удалось, Хансен был ещё жив, но находился в критическом состоянии. Ситуация осложнилась тем, что у самого Роба регулятор кислородного баллона обледенел, и его не удавалось подключить к маске. Через некоторое время прибывший на помощь Харрис внезапно пропал в снежной мгле.

Во время последнего сеанса радиосвязи Роб Холл сообщил, что оба находившихся с ним альпиниста мертвы, а он из-за сильного обморожения практически безнадёжен. Мужчина попросил соединить его с беременной женой Джэн Арнольд, которая осталась в Новой Зеландии. Сказав ей несколько слов в утешение, Роб навсегда выключил рацию. Трагедия на Эвересте 1996 года оборвала жизнь этого человека. Спасти его не удалось, и лишь через двенадцать дней окаменевшее на морозе тело нашли участники другой экспедиции.

Трагедия на горе Эверест 1996 года имела печальный результат. Группа «Горное безумие» понесла меньшие потери, но во время спуска с вершины погиб её руководитель Скотт Фишер. Вторая же команда – «Консультанты по приключениям» – лишилась сразу четырёх человек. Это были: руководитель Род Холл, его постоянный клиент Даг Хансен, альпинист-инструктор Энди Харрис и японская спортсменка Ясуко Намба, не дошедшая совсем немного до Лагеря IV.

Причины катастрофы

Сегодня, по прошествии многих лет со дня печальных событий, анализируя причины этой наиболее масштабной трагедии в Гималаях, специалисты приходят к выводу, что их было несколько. Покорение горных высот, превышающих отметку восемь тысяч метров, всегда связано с риском, однако его степень во многом зависит от того, насколько неукоснительно соблюдаются требования, предъявляемые к участникам восхождений.

Среди причин, в результате которых произошла трагедия на Эвересте (май 1996 года), прежде всего, отмечаются нарушения, связанные с графиком подъёма. В соответствии с намеченным ранее планом, обе группы, начав восхождение в полночь 10 мая, должны были с рассветом достичь горного хребта, а в 10 часов утра 11 мая быть на Южной Вершине.

На конечную же точку восхождения – Эверест – предполагалось подняться в полдень. Этот план остался невыполненным, и подъём растянулся до 16 часов. Нарушения спровоцировали ряд роковых событий, повлекших за собой гибель людей. Правило «Выбился из графика, не жди беды – возвращайся!» было проигнорировано.

Одной из причин, по которым произошла трагедия на Эвересте в мае 1996 года, исследователи называют ряд задержек во время подъёма. В плане восхождения предполагалось, что шерпы Лапсанг и Роб покинут лагерь раньше остальных членов команды и установят верёвочные перила возле Южной Вершины ради безопасности альпинистов. Они этого не сделали из-за приступа горной болезни у одного из них. Эту работу пришлось выполнять гидам Букрееву и Бейдлману, что повлекло за собой дополнительную задержку.

Нарушения требований безопасности

Кроме того, организаторы подъёма допустили в тот день грубое нарушение правил безопасности. Дело в том, что 11 мая вышли сразу три группы штурмовать Эверест. Трагедия 1996 года произошла во многом оттого, что в тот день на склоне было чрезмерное количество альпинистов, и перед последним, самым сложным участком подъёма возникла пробка.

В результате на высоте 8500 метров, в условии разрежённого воздуха и сильнейшего мороза, усталые люди были вынуждены ждать своей очереди, стоя на пронизывающем ветру. Впоследствии, анализируя причины, в результате которых произошла трагедия на Эвересте 1996 года, организаторы восхождения оправдывались надеждами на то, что большое количество участников подъёма поможет им легче справиться с глубоким снегом и прочими сложностями трассы.

Воздействие природных факторов на альпинистов

Каждый совершающий восхождения, и тем более тот, кто их организовывает, должен знать, что на экстремальных высотах человеческий организм подвержен целому ряду негативных воздействий. Среди них недостаток кислорода, вызванный пониженным давлением воздуха, и мороз, достигающий порой отметки в –75 °С.

Усугубляемые крайней усталостью в результате подъёма по горному склону, эти факторы приводят к учащению пульса, дыхания, а подчас к гипотермии и гипоксии. На таких высотах организм полностью теряет способность к восстановлению, и повышенные физические нагрузки ведут к его предельному истощению. Вот такие опасности таит в себе Эверест. Трагедия 1996 года, разыгравшаяся на его склонах, стала ярким и печальным тому подтверждением.

Как показывает практика, среди причин смерти альпинистов на больших высотах наиболее частой является отёк головного мозга. Он бывает следствием низкого содержания кислорода в воздухе и ведёт за собой паралич, кому и гибель. Другой причиной летального исхода в условиях разрежённого воздуха и низких температур называют отёк лёгких. Он нередко заканчивается воспалением, бронхитом и переломом рёбер.

Недостаток кислорода, усугублённый высокими нагрузками, часто вызывает сердечные приступы, что при отсутствии немедленной медицинской помощи может также привести к смерти. Немалую опасность для человека, оказавшегося в горах, представляет и слепота, вызванная блеском снега в ясную погоду. Она приводит к несчастным случаям, свидетелем которых был Эверест. Трагедия (1996), фото участников которой иллюстрируют эту статью, дала богатый материал для осмысления её причин и разработки мер безопасности.

И, наконец, обморожения. Как было отмечено выше, на восьмитысячниках температура нередко опускается до -75 °С. Если учесть, что порывы ветра здесь достигают 130 километров в час, то становиться ясно, какую опасность для жизни людей представляют столь экстремальные погодные условия.

Помимо крайне негативного воздействия на физическое состояние человека, все перечисленные факторы существенно ухудшают и его умственные способности. Это сказывается на краткосрочной и долгосрочной памяти, ясности ума, способности адекватно оценивать обстановку и, как следствие, лишает возможности принимать верные решения.

Для того чтобы стимулировать сопротивление организма воздействующим на него негативным факторам, практикуется акклиматизация. Однако в данном случае её график был нарушен. Причиной тому послужила задержка в ходе установки высотных лагерей, а также низкая подготовка самих участников восхождения. Как видно из их воспоминаний, многие не умели правильно распределить свои силы и, желая сэкономить их, проявляли необоснованную медлительность на подъёме.

Погодный фактор и недостаток кислорода

Опытные альпинисты знают, что даже самая тщательная подготовка экспедиции не является гарантией её успеха. Очень многое зависит от того, повезёт ли с погодой. Эверест же является областью, где она меняется с поразительной быстротой. В течение короткого промежутка времени возможен переход от ясного солнечного дня к снежному урагану, застилающему всё вокруг непроглядной мглой.

Именно это и произошло в тот злополучный день, 11 мая 1996. Трагедия на Эвересте разразилась ещё и потому, что, когда альпинисты, едва пережившие восторг от покорения вершины, начали спуск, погода резко ухудшилась. Метель и снежный буран крайне ограничили видимость и скрыли метки, указывающие путь к Лагерю IV. В результате группа альпинистов заблудилась, потеряв ориентиры.

Ураганный ветер, скорость которого в тот день достигала 130 километров в час, и сильнейший мороз не только подвергли людей опасности быть сметёнными в пропасть, но и привели к снижению атмосферного давления. Как следствие, в воздухе упало содержание кислорода. Оно достигло 14 %, что крайне усугубило ситуацию. Эта концентрация требовала немедленного использования кислородных баллонов, которые к тому времени были полностью израсходованы. В результате создалась критическая ситуация. Возникла угроза потери сознания, отёка лёгких и неминуемой смерти.

Нехватка баллонов – ошибка организаторов восхождения, которую им не простил Эверест. Трагедия 1996 года произошла ещё и потому, что некоторые его участники были людьми неподготовленными, плохо переносящими разрежённый воздух. Во время акклиматизационных выходов им приходилось спать с кислородными баллонами, что значительно увеличило их расход. Кроме того, они потребовались в большом количестве для спасения шерпа Нгаванга, срочно эвакуированного с высоты.

Опасность, таящаяся в коммерческом подходе к альпинизму

И ещё один важный фактор, послуживший причиной печального события 11 мая 1996. Трагедия на Эвересте в какой-то степени явилась следствием коммерциализации альпинизма, начавшейся в девяностые годы. Тогда появились и быстро получили развитие структуры, направленные исключительно на извлечение прибыли из желания клиентов участвовать в покорении вершин. Для них не играли роли ни уровень подготовки этих людей, ни их возраст, ни физическое состояние.

Главное заключалось в том, чтобы была уплачена требуемая сумма. В случае с «Горным безумием» и «Консультантами по приключениям» она составляла шестьдесят пять тысяч долларов. В стоимость входили услуги профессиональных гидов-проводников, расходы на питание, снаряжение, доставку к базовому лагерю и сопровождение до пика горы.

Впоследствии один из гидов признавался, что клиенты, входившие в состав «Горного безумия», подобрались настолько неподготовленные к восхождению, что он был заранее уверен в провале, и, тем не менее, повёл их на высоту, доступную лишь опытным спортсменам. Тем самым ставилась под угрозу жизнь не только этих туристов, но и всех, кто отправился вместе с ними. На высоте ошибка одного человека может привести к гибели всей группы. Отчасти так оно и произошло. Трагедия на Эвересте (1996), участники которой стали жертвами коммерческих интересов, – яркое тому подтверждение.

fb.ru

Объяснение существует. Год назад в Гималаях примерно в это же время Холл уже велел ему поворачивать обратно: Хансен вернулся тогда с южной вершины, и для него это было страшным разочарованием. Судя по его рассказам, он снова пошел на Эверест во многом потому, что сам Роб Холл настойчиво уговаривал его попытать счастья еще один разок. На этот раз Дуг Хансен полон решимости во что бы то ни стало добраться до вершины. И поскольку Холл сам уговорил Хансена вернуться на Эверест, ему теперь было, наверное, особенно трудно запретить медлительному клиенту продолжать восхождение. Но время было потеряно. Роб Холл поддерживает изнуренного Хансена и помогает ему преодолеть последние 15 метров вверх. Одну или две минуты они стоят на вершине, которую Дуг Хансен все-таки покорил, и медленно начинают спуск. Заметив, что Хансен еле держится на ногах, Лопсанг останавливается, чтобы проследить, как эти двое преодолеют опасный карниз чуть ниже вершины. Убедившись, что все нормально, шерпа быстро продолжает спуск, чтобы присоединиться к Фишеру. Холл и его клиент остались вдвоем далеко позади.

Вскоре после того, как Лопсанг скрылся из вида, у Хансена кончается в баллоне кислород, — он в полном изнеможении. Холл пытается спустить его, почти неподвижного, без дополнительного кислорода. Но 12 метровый карниз встал перед ними непреодолимым барьером. Покорение вершины потребовало напряжения всех сил, и на спуск резервов уже не остается. На высоте 8780 метров они застревают и связываются по радио с Харрисом.

Находящийся на южной вершине Энди Харрис, второй новозеландский инструктор, решает отнести наверх Холлу и Хансену оставленные там, на обратную дорогу полные баллоны с кислородом. Он просит помощи у спускающегося Лопсанга, но шерпа предпочитает проявить заботу о своем начальнике Фишере. Тогда Харрис медленно поднимается и отправляется на помощь в одиночку. Это решение стоило ему жизни.

Уже глубокой ночью Холл и Хансен, может быть уже вместе с поднявшимся к ним Харрисом, под ледяным ураганом все пытались прорваться вниз к южной вершине. Отрезок пути, который при обычных условиях альпинисты одолевают за полчаса, они идут больше 10 часов.

Юго-восточный хребет, высота 8650 метров, 17 часов 20 минут

В паре сотен метров от Лопсанга, уже достигшего южной вершины, по юго-восточному хребту медленно спускается Скотт Фишер. Силы его убывают с каждым метром. Слишком изнуренный, чтобы производить утомительные манипуляции с перильными веревками перед чередой карнизов над пропастью, он просто спускается по другой — отвесной. Это легче, чем идти по навесным перилам, зато потом, чтобы вернуться на маршрут, приходится брести сто метров по колено в снегу, теряя драгоценные силы. Около 18 часов Лопсанг догоняет Фишера. Тот жалуется: «Я чувствую себя очень плохо, слишком плохо, чтобы спускаться по веревке. Я буду прыгать». Шерпа страхует американца и уговаривает его потихоньку двигаться вместе. Но Фишер уже настолько слаб, что просто не в состоянии одолеть этот отрезок пути. Шерпе, тоже сильно измотанному, не хватает сил помочь командиру преодолеть опасный участок. Они застряли. Погода становится все хуже и хуже, они садятся на корточки на покрытой снегом скале. Около 20 часов из бурана выныривают Мин Хо Гау и двое шерпов. Шерпы оставляют вконец обессиленного тайваньца рядом с Лопсангом и Фишером, а сами налегке продолжают спуск. Через час Лопсанг решается оставить Скотта Фишера с Гау на скальной гряде и пробивается вниз сквозь снежную бурю. Около полуночи он шатаясь приходит в лагерь IV: «Пожалуйста, иди наверх, — умоляет он Букреева. — Скотту совсем плохо, он не может идти». Силы оставляют шерпу и он впадает в забытье.

Ослепший клиент ждал помощи в течение двенадцати часов.
И не дождался…

Юго-восточный хребет, 70 метров выше IV лагеря, 18 часов 45 минут

Но не только Роб Холл, Скотт Фишер и те, кто шел с ними, борются этой ночью за свою жизнь. Семьюдесятью метрами выше спасительного лагеря IV во время внезапно разыгравшейся сильной снежной бури разворачиваются не менее драматические события. Нейл Бейдлман, второй инструктор фишеровской команды, который почти два часа впустую ждал на вершине своего шефа, двигается со своей группой очень медленно. Инструктор из команды Холла — тоже: он выбивается из сил с двумя абсолютно беспомощными клиентами. Это японка Ясуко Намба и техасец Бек Уитерз. У японки давно кончился кислород, она не может идти самостоятельно. Еще хуже дело обстоит с Уитерзом, Это его во время восхождения Холл оставил на высоте 8400 метров из-за почти полной потери зрения. И на ледяном ветру ослепшему восходителю пришлось напрасно ждать помощи почти двенадцать часов.

Инструктора, их подопечные и двое шерпов из команды Фишера, которые чуть позже выныривают из темноты, образуют теперь группу из одиннадцати человек. Тем временем сильный ветер превращается в настоящий ураган, видимость сокращается до шести-семи метров. Чтобы обойти опасный ледяной купол, Бейдлман и его группа делают крюк, отклоняясь на восток, — там спуск менее крут. В половине восьмого вечера они достигают пологой южной седловин, весьма обширного плато, на котором всего в нескольких сотнях метров от них стоят палатки лагеря IV. Между тем только у троих или четверых из них есть столь необходимые сейчас батарейки для фонарей. К тому же все они буквально валятся с ног от изнеможения.

Бейдлман знает, что они находятся где-то на восточной стороне седловины и палатки расположены к западу от них. Обессиленным альпинистам нужно шагать навстречу ледяному ветру, который со страшной силой швыряет им в лицо крупные кристаллы льда и снега, царапающие лица. Постепенно усиливающийся ураган заставляет группу отклониться в сторону: вместо того чтобы идти прямо против ветра, изможденные люди движутся под углом к нему.

Следующие два часа оба инструктора, двое шерпов и семеро клиентов вслепую блуждают по плато в надежде случайно выйти к спасительному лагерю. Один раз они наткнулись на пару выброшенных пустых кислородных баллонов, — значит, палатки находятся где-то неподалеку. Они потеряли ориентацию и не могут определить, где находится лагерь. Бейдлман, который тоже идет шатаясь, около десяти вечера ощущает вдруг под ногами небольшой подъем, и внезапно ему кажется, что он стоит на краю света. Он ничего не видит, но чувствует под собой бездну. Его чутье спасает группу от верной смерти: они дошли до восточного края седловины и стоят на самом краю крутого двухкилометрового обрыва. Бедняги давно находятся на той же высоте, что и лагерь, — от относительной безопасности их отделяет всего триста метров. Бейдлман с одним из клиентов ищут хоть какое-нибудь укрытие, где они могли бы спастись от ветра, но напрасно.

www.yaplakal.com

Недавно вышел фильм «Эверест», рассказывающий о самой страшной трагедии на горе. История основанная на реальных событиях… Я нашел дневник одного из участников того похода.

Джон Кракауэр журналист, альпинист.

Роб холл альпинист

Вершина Эвереста, 10 мая 1996 года, 13 часов 12 минут.

Одна моя нога — в Китае, другая — в королевстве Непал; я стою на самой высокой точке планеты. Соскребаю лед со своей кислородной маски, поворачиваюсь к ветру плечом и рассеянно гляжу вниз, на просторы Тибета. Я давно мечтал об этом мгновении, ожидая небывалого чувственного восторга. Но теперь, когда я и в самом деле стою на вершине Эвереста, на эмоции уже не хватает сил.

Я не спал пятьдесят семь часов. За последние три дня мне удалось проглотить лишь немного супа и горсть орешков в шоколаде. Уже несколько недель меня мучает сильный кашель; во время одного из приступов даже треснули два ребра, и теперь каждый вдох для меня; настоящая пытка. К тому же здесь, на высоте свыше восьми тысяч метров, мозг получает так мало кислорода, что по умственным способностям я сейчас вряд ли дам фору не слишком развитому ребенку. Кроме безумного холода и фантастической усталости, я не чувствую почти ничего. Рядом со мной инструкторы Анатолий Букреев из России и новозеландец Энди Харрис. Фотографирую. Потом спуск. На величайшей из вершин планеты я провел меньше пяти минут. Вскоре замечаю, что на юге, где совсем недавно небо было совершенно чистым, несколько более низких вершин скрылись в надвинувшихся облаках. Через пятнадцать минут осторожного спуска по краю двухкилометровой пропасти упираюсь в двенадцатиметровый карниз на гребне главного хребта. Это сложное место. Пристегиваясь к навесным перилам, замечаю и это меня очень тревожит, что десятью метрами ниже, у подножия скалы, столпилось около дюжины альпинистов, которые еще идут к вершине. Мне остается отцепиться от веревки и уступить им дорогу. Там, внизу, члены трех экспедиций: новозеландской команды под руководством легендарного Роба Холла, команды американца Скотта Фишера и группы альпинистов из Тайваня. Пока они медленно взбираются по скале, я с нетерпением жду, когда же подойдет моя очередь идти на спуск. Вместе со мной застрял Энди Харрис. Я прошу его залезть ко мне в рюкзак и перекрыть вентиль кислородного баллона, хочу сберечь кислород. В течение следующих 10 минут чувствую себя на удивление хорошо, голова проясняется. Вдруг совершенно неожиданно становится трудно дышать. Перед глазами все плывет, чувствую, что могу потерять сознание. Вместо того чтобы отключить подачу кислорода, Харрис по ошибке полностью открыл кран, и теперь мой баллон пуст. До запасных баллонов еще 70 труднейших метров вниз. Но сначала придется дождаться, когда рассосется очередь внизу. Снимаю бесполезную теперь кислородную маску, сбрасываю каску на лед и сажусь на корточки. То и дело приходится обмениваться улыбками и вежливыми приветствиями с проходящими наверх альпинистами. На самом деле, я в отчаянии.

Роб холл альпинист
Карта Эвереста

Наконец наверх выползает Дуг Хансен, один из моих товарищей по команде. «Мы сделали это!»; кричу я ему обычное в таких случаях приветствие, стараясь, чтобы мой голос звучал веселее. Утомленный Дуг бормочет что-то невразумительное из-под кислородной маски, пожимает мне руку и тащится дальше наверх. В самом конце группы появляется Фишер. Одержимость и выносливость этого американского альпиниста давно стали легендой, и сейчас меня удивляет его совершенно измученный вид. Но вот спуск наконец свободен. Я пристегиваюсь к ярко-оранжевой веревке, резким движением огибаю Фишера, который, понурив голову, опирается на свой ледоруб, и, перевалившись через край скалы, скольжу вниз.

До южной вершины я добираюсь уже в 4 часу. Хватаю полный баллон и спешу дальше вниз, туда, где все плотнее сгущаются облака. Через несколько мгновений начинает валить снег и ничего не видно. А 400 метрами выше, там, где вершина Эвереста по-прежнему сияет на фоне лазурного неба, мои товарищи по команде продолжают громко ликовать. Они празднуют покорение самой высокой точки планеты: машут флагами, обнимаются, фотографируются — и теряют драгоценное время. Никому из них даже не приходит в голову, что уже вечером этого долгого дня на счету будет каждая минута. Позже, после того как нашли 6 трупов, а поиски тех двоих, чьи тела так и не удалось обнаружить, были прекращены, — меня много раз спрашивали, как мои товарищи могли проглядеть столь резкое ухудшение погоды. Почему опытные инструкторы продолжали восхождение, не обращая внимания на признаки надвигающейся бури, и вели на верную смерть своих не слишком хорошо подготовленных клиентов? Вынужден ответить, что я и сам в те послеполуденные часы 10 мая не заметил ничего, что могло бы указывать на приближение урагана.

У подножия Эвереста, четырьмя неделями раньше.

Роб холл альпинист

Роб холл альпинист

Одновременно с нами на Эверест взбирается команда Скотта Фишера. Фишер, ему 40 лет, вполне компанейский коренастый атлет с хвостом светлых волос на затылке, вперед его гонит неистощимая внутренняя энергия. Если название фирмы Холла «Adventure Consultants» (Консультанты по приключениям) вполне отражает методичный, педантичный подход новозеландца к организации восхождений, то «Mountain Madness» — Горное безумие, так называется предприятие Фишера, определяет стиль последнего еще точнее. В 20 он уже славился своей рискованной техникой.

Роб холл альпинист
Скотт Фишер

Многих людей привлекает неиссякаемая энергия Фишера, широта его натуры и способность к детскому восхищению. Он обаятелен, обладает мускулатурой культуриста и физиономией кинозвезды. Фишер курит марихуану и пьет несколько больше, чем позволяет здоровье. Это первая организованная им коммерческая экспедиция на Эверест.

Холл и Фишер ведут по 8 клиентов, разношерстные группы одержимых горами людей, которых объединяет лишь готовность потратить значительную сумму и даже подвергнуть риску собственную жизнь, чтобы хоть раз постоять на самой высокой в мире вершине. А ведь если вспомнить, что даже в центре Европы, на горе Монблан, которая вдвое ниже, случается, гибнут десятки альпинистов-любителей, то коммерческие группы Холла и Фишера, состоящие, в основном, из богатых, но не слишком опытных альпинистов, даже при благоприятных условиях напоминают команды смертников. Вот, например, один из клиентов, Дуг Хансен, 46-летний отец двоих взрослых детей, почтовый служащий из Рентона, неподалеку от Сиэтла.

Чтобы осуществить мечту всей своей жизни, он работал днем и ночью, скапливая необходимую сумму. Или же врач Сиборн Бек Уитерз из Далласа. Путевку в эту отнюдь не дешевую экспедицию он подарил себе на пятидесятилетие. Ясуко Намба, хрупкая японка из Токио с весьма ограниченными способностями к альпинизму, в свои 47 лет мечтает стать самой старшей женщиной, которой удалось покорить Эверест.

Роб холл альпинист
Ясуко Намба

Роб холл альпинист

На высоте 6400 метров нам в первый раз довелось лицом к лицу столкнуться со смертью — это был труп неудачливого альпиниста, завернутый в голубой пластиковый мешок. Потом у одного из лучших и опытнейших носильщиков фишеровской команды произошел отек легких. Его пришлось эвакуировать на вертолете в больницу, однако через несколько недель шерпа скончался. Клиент Фишера с такими же симптомами был, к счастью, вовремя доставлен на безопасную высоту, и благодаря этому жизнь его была спасена.

Роб холл альпинист
Анатолий Букреев

Фишер ссорится со своим заместителем, инструктором из России Анатолием Букреевым: тот не желает помогать клиентам карабкаться вверх по скалам, и Фишеру приходится в одиночку выполнять изнурительную работу гида.

В лагере III, предпоследнем нашем горном приюте перед вершиной, мы готовимся к финальному этапу восхождения. Рядом расположились восходители из Тайваня со своим лидером — фотографом Мин Хо Гау. С тех пор как в 1995 году при покорении горы Мак-Кинли на Аляске неудачливым тайваньцам потребовалась помощь спасателей, эта команда «прославилась» отсутствием должного опыта. Столь же мало компетентны и альпинисты из Южно-Африканской Республики: за их группой тянется целый шлейф скандальных слухов, а в базовом лагере от них отделилось несколько опытных спортсменов.

Наступление на вершину начинаем 6 мая. И хотя между группами существует договоренность о том, чтобы не предпринимать штурм Эвереста всем одновременно — иначе на подходе к самой вершине возникнут очереди и толкотня, — ни южноафриканцев, ни команду из Тайваня это, к сожалению, совсем не останавливает.

Роб холл альпинист

Лагерь IV, южная седловина, 9 мая 1996.

На южной седловине (высота 7925 метров) расположен лагерь, который становится для нас базовым на время штурма вершины. Южная седловина — это обширное ледовое плато между исхлестанными ветром скалами верхней части горы Лхоцзе и Эверестом. С восточной стороны оно нависает над пропастью глубиной в два километра, у края которой стоят наши палатки. Вокруг валяется больше тысячи пустых кислородных баллонов, оставленных прежними экспедициями.

Вечером 9 мая команды Холла, Фишера, тайваньцы и южноафриканцы достигают южного седла. Мы совершили этот многочасовой переход в тяжелейших условиях — бил сильный ветер и было очень скользко; некоторые прибыли на место уже в темноте, совершенно обессиленные. Вот появляется Лопсанг Янгбу, старший шерпа из команды Скотта Фишера. На спине у него 35-килограммовый рюкзак. В числе прочего там аппараты спутниковой связи — Сэнди Питтмэн хочет с высоты 7900 метров рассылать по всему миру электронные сообщения (потом выяснилось, что это технически невозможно). Фишеру не приходит в голову пресекать столь опасные прихоти клиентов. Наоборот, он обещал собственноручно оттащить наверх электронные игрушки Питтмэн, если носильщик откажется их нести. К ночи здесь собралось больше пятидесяти человек, маленькие палатки стоят почти вплотную. При этом над лагерем витает странная атмосфера изоляции. Порывистый ветер на плато воет так громко, что, даже находясь в соседних палатках, переговариваться невозможно. Как команда мы существуем только на бумаге. Через несколько часов группа покинет лагерь, но каждый будет двигаться вперед сам по себе, не связанный с остальными ни веревкой, ни особой симпатией.

Вечером, в половине восьмого, все стихает. По-прежнему страшно холодно, но ветра уже почти нет; погода благоприятствует штурму вершины. Роб Холл громко кричит нам из своей палатки: «Ребята, похоже, сегодня тот самый день. В половине двенадцатого начинаем штурм!».

Роб холл альпинист
Роб Холл

За 25 минут до полуночи я натягиваю кислородную маску, включаю лампу и выхожу в темноту. Группа Холла состоит из 15 человек: 3 инструктора, 4 шерпов и 8 клиентов. Фишер со своей командой — 3 инструктора, 6 шерпов и клиенты — следуют за нами с интервалом в полчаса. Следом идут тайваньцы с 2 шерпами. А вот команда Южной Африки, которой слишком тяжело дался изнурительный подъем, осталась в палатках. Той ночью из лагеря в направлении вершины вышли тридцать три человека.

В 3-45 утра в 20 метрах ниже себя замечаю крупную фигуру в ядовито-желтой пуховке. В связке с ней идет шерпа, который гораздо ниже ростом. Шумно дыша (он без кислородной маски), шерпа буквально тащит вверх по склону свою партнершу, как лошадь — плуг. Это Лопсанг Янгбу и Сэнди Питтмэн. Мы то и дело останавливаемся. Накануне вечером проводники из команд Фишера и Холла должны были навесить перильные веревки. Но оказалось, что двое главных шерпа терпеть не могут друг друга. И ни Скотт Фишер, ни Роб Холл — самые авторитетные люди на плато — не смогли или не захотели заставить шерпов проделать необходимую работу. Из-за этого сейчас мы теряем драгоценное время и силы. 4 клиентов Холла чувствуют себя все хуже и хуже. А вот клиенты Фишера в хорошей форме, и это, конечно, давит на новозеландца. Дуг Хансен хочет повернуть вниз, но Холл уговаривает его идти дальше. Бек Уитерз почти полностью потерял зрение; из-за низкого давления проявились последствия перенесенной им операции на глазах. Вскоре после восхода солнца его, беспомощного, пришлось оставить на хребте. Холл обещает забрать Уитерза на обратном пути.

Роб холл альпинист

На вершине Эвереста, 13 часов 25 минут.

Инструктор из команды Фишера Нейл Бейдлман в связке с одним из клиентов наконец достигает вершины. Там уже находятся два других инструктора: Харрис и Букреев. Бейдлман заключает, что скоро появятся и остальные члены его группы. Он делает несколько фото и затем затевает шутливую возню с Букреевым.

Роб холл альпинист
Энди Харрис

В 14 часов от Фишера, начальника Бейдлмана, все еще нет никаких известий. Именно сейчас и не позже! — всем уже следовало бы начать спускаться, но этого не происходит. Бейдлман не имеет возможности связаться с другими членами команды. Носильщики волокли наверх компьютер и аппарат спутниковой связи, но ни у Бейдлмана, ни у Букреева нет с собой простейшего переговорного устройства, которое практически ничего не весит. Этот промах впоследствии дорого обошелся клиентам и инструкторам.

На вершине Эвереста, 14 часов 10 минут.

Сэнди Питтмэн выбирается на гребень, немного опередив Лопсанга Янгбу и еще троих членов группы. Она еле тащится; все-таки 41 год — и перед вершиной падает как подкошенная. Лопсанг видит, что ее кислородный баллон пуст. К счастью, у него в рюкзаке есть запасной. Они медленно проходят последние метры и присоединяются к общему ликованию. К этому времени вершины уже достигли Роб Холл и Ясуко Намба. Холл беседует с базовым лагерем по рации. Потом одна из сотрудниц вспоминала, что у Роба было прекрасное настроение. Он сказал: «Мы уже видим Дуга Хансена. Как только он дойдет до нас, мы двинемся вниз». Сотрудница передала сообщение в новозеландский офис Холла и целая кипа факсов разлетелась оттуда по друзьям и семьям участников экспедиции, извещая их о полном триумфе. В действительности Хансену, так же как и Фишеру, до вершины оставалось идти не несколько минут, как думал Холл, а почти два часа. Вероятно, еще в лагере силы Фишера были на исходе — он был тяжело болен. В 1984 году в Непале он подцепил инфекцию, которая развилась в хроническую болезнь с частыми приступами лихорадки, как при малярии. Бывало, что альпиниста целый день трясло от сильного озноба.

На вершине Эвереста, 15 часов 10 минут.

Нейл Бейдлман к этому моменту бездельничает на самой высокой точке планеты уже почти два часа и наконец решает, что оттуда пора уходить, хотя руководителя группы Фишера по-прежнему не видно. В это время я уже добрался до южной вершины. Мне придется продолжать спуск в условиях снежной бури и лишь к 19.40 удастся добраться до лагеря IV, где, забравшись в палатку, я впаду в полубессознательное состояние из-за сильного переохлаждения, недостатка кислорода и полного истощения сил. Единственным, кто вернулся в этот день в базовый лагерь без особых проблем, был русский, Анатолий Букреев. В17 часов он уже сидел в своей палатке и согревался горячим чаем. Позже опытные восходители усомнятся в правильности его решения оставить клиентов так далеко позади — более чем странный поступок для инструктора. Один из клиентов позже с презрением скажет о нем: «Когда ситуация стала угрожающей, русский припустил оттуда со всех ног.

36-летний Нейл Бейдлман, бывший авиационный инженер, напротив, имеет репутацию спокойного, добросовестного инструктора, его все любят. К тому же это один из самых сильных скалолазов. На вершине он собирает вместе Сэнди Питтмэн и еще 3 клиентов и начинает с ними спуск, направляясь в лагерь IV. Через 20 минут они натыкаются на Скотта Фишера. Тот в полном изнеможении молча приветствует их жестом. Но о силе и способностях американского альпиниста давно ходили легенды и Бейдлману не приходит в голову, что у командира могут быть проблемы. Гораздо сильнее тревожит Бейдлмана Сэнди Питтмэн, которая еле двигается. Ее шатает, сознание помрачилось настолько, что клиентку приходится страховать, чтобы она не упала в пропасть.

Чуть ниже южной вершины американка так сильно слабеет, что просит ввести ей кортизон, который на какое-то время должен нейтрализовать воздействие разреженного воздуха. В команде Фишера у каждого восходителя на крайний случай есть при себе этот препарат, в футлярчике под пуховой курткой, чтобы не замерз. Сэнди Питтмэн все больше напоминает неодушевленный предмет. Бейдлман приказывает другой альпинистке из своей команды заменить почти пустой кислородный баллон журналистки своим полным. Он обвязывает Сэнди веревками и волочит вниз по твердому, покрытому снегом хребту. Ко всеобщему облегчению, инъекция и дополнительная доза кислорода довольно быстро оказывают живительное воздействие, и Питтмэн приходит в себя настолько, что в состоянии без посторонней помощи продолжать спуск.

На вершине Эвереста, 15 часов 40 минут

Когда Фишер, в конце концов, достигает вершины, Лопсанг Янгбу уже ждет его там. Он отдает Фишеру радиопередатчик. «Мы все были на вершине, — передает Фишер в базовый лагерь — Господи, как я устал». Через пару минут к ним присоединяются Мин Хо Гау и двое его шерпов. Роб Холл тоже все еще наверху с нетерпением ждет Дуга Хансена. Вокруг вершины медленно смыкается пелена облаков. Фишер опять жалуется на то, что плохо себя чувствует — для известного стоика такое поведение более чем необычно. Примерно в 15.55 он начинает обратный путь. И хотя весь маршрут наверх Скотт Фишер проделал в кислородной маске, а в его рюкзаке лежит третий, еще почти полный баллон, американец вдруг без всякой видимой причины снимает с себя кислородную маску.

Вскоре вершину покидают тайванец Мин Хо Гау и его шерпы, а также Лопсанг Янгбу. Роб Холл остается в полном одиночестве, он по-прежнему хочет дождаться Дуга Хансена, который наконец появляется около четырех часов дня. Очень бледный, Дуг с большими усилиями преодолевает последний перед вершиной купол. Обрадованный Холл спешит ему навстречу.

Срок, когда всем следовало повернуть назад, истек, как минимум, два часа назад. Позже коллеги Холла, которым были хорошо известны осторожность и методичность новозеландского альпиниста, были неподдельно удивлены странным помрачением его рассудка. Почему он не приказал Хансену повернуть не доходя до вершины? Ведь было совершенно ясно, что американец не укладывается ни в какие разумные сроки, обеспечивающие безопасное возвращение.

Роб холл альпинист

Объяснение существует. Год назад в Гималаях примерно в это же время Холл уже велел ему поворачивать обратно: Хансен вернулся тогда с южной вершины, и для него это было страшным разочарованием. Судя по его рассказам, он снова пошел на Эверест во многом потому, что сам Роб Холл настойчиво уговаривал его попытать счастья еще один разок. На этот раз Дуг Хансен полон решимости во что бы то ни стало добраться до вершины. И поскольку Холл сам уговорил Хансена вернуться на Эверест, ему теперь было, наверное, особенно трудно запретить медлительному клиенту продолжать восхождение. Но время было потеряно. Роб Холл поддерживает изнуренного Хансена и помогает ему преодолеть последние 15 метров вверх. Одну или две минуты они стоят на вершине, которую Дуг Хансен все-таки покорил, и медленно начинают спуск. Заметив, что Хансен еле держится на ногах, Лопсанг останавливается, чтобы проследить, как эти двое преодолеют опасный карниз чуть ниже вершины. Убедившись, что все нормально, шерпа быстро продолжает спуск, чтобы присоединиться к Фишеру. Холл и его клиент остались вдвоем далеко позади.

Вскоре после того, как Лопсанг скрылся из вида, у Хансена кончается в баллоне кислород, — он в полном изнеможении. Холл пытается спустить его, почти неподвижного, без дополнительного кислорода. Но 12 метровый карниз встал перед ними непреодолимым барьером. Покорение вершины потребовало напряжения всех сил, и на спуск резервов уже не остается. На высоте 8780 метров они застревают и связываются по радио с Харрисом.

Находящийся на южной вершине Энди Харрис, второй новозеландский инструктор, решает отнести наверх Холлу и Хансену оставленные там, на обратную дорогу полные баллоны с кислородом. Он просит помощи у спускающегося Лопсанга, но шерпа предпочитает проявить заботу о своем начальнике Фишере. Тогда Харрис медленно поднимается и отправляется на помощь в одиночку. Это решение стоило ему жизни.

Уже глубокой ночью Холл и Хансен, может быть уже вместе с поднявшимся к ним Харрисом, под ледяным ураганом все пытались прорваться вниз к южной вершине. Отрезок пути, который при обычных условиях альпинисты одолевают за полчаса, они идут больше 10 часов.

Юго-восточный хребет, высота 8650 метров, 17 часов 20 минут

В паре сотен метров от Лопсанга, уже достигшего южной вершины, по юго-восточному хребту медленно спускается Скотт Фишер. Силы его убывают с каждым метром. Слишком изнуренный, чтобы производить утомительные манипуляции с перильными веревками перед чередой карнизов над пропастью, он просто спускается по другой — отвесной. Это легче, чем идти по навесным перилам, зато потом, чтобы вернуться на маршрут, приходится брести сто метров по колено в снегу, теряя драгоценные силы. Около 18 часов Лопсанг догоняет Фишера. Тот жалуется: «Я чувствую себя очень плохо, слишком плохо, чтобы спускаться по веревке. Я буду прыгать». Шерпа страхует американца и уговаривает его потихоньку двигаться вместе. Но Фишер уже настолько слаб, что просто не в состоянии одолеть этот отрезок пути. Шерпе, тоже сильно измотанному, не хватает сил помочь командиру преодолеть опасный участок. Они застряли. Погода становится все хуже и хуже, они садятся на корточки на покрытой снегом скале. Около 20 часов из бурана выныривают Мин Хо Гау и двое шерпов. Шерпы оставляют вконец обессиленного тайваньца рядом с Лопсангом и Фишером, а сами налегке продолжают спуск. Через час Лопсанг решается оставить Скотта Фишера с Гау на скальной гряде и пробивается вниз сквозь снежную бурю. Около полуночи он шатаясь приходит в лагерь IV: «Пожалуйста, иди наверх, — умоляет он Букреева. — Скотту совсем плохо, он не может идти». Силы оставляют шерпу и он впадает в забытье.

Ослепший клиент ждал помощи в течение двенадцати часов.
И не дождался…

Юго-восточный хребет, 70 метров выше IV лагеря, 18 часов 45 минут

Но не только Роб Холл, Скотт Фишер и те, кто шел с ними, борются этой ночью за свою жизнь. Семьюдесятью метрами выше спасительного лагеря IV во время внезапно разыгравшейся сильной снежной бури разворачиваются не менее драматические события. Нейл Бейдлман, второй инструктор фишеровской команды, который почти два часа впустую ждал на вершине своего шефа, двигается со своей группой очень медленно. Инструктор из команды Холла — тоже: он выбивается из сил с двумя абсолютно беспомощными клиентами. Это японка Ясуко Намба и техасец Бек Уитерз. У японки давно кончился кислород, она не может идти самостоятельно. Еще хуже дело обстоит с Уитерзом, Это его во время восхождения Холл оставил на высоте 8400 метров из-за почти полной потери зрения. И на ледяном ветру ослепшему восходителю пришлось напрасно ждать помощи почти двенадцать часов.

Инструктора, их подопечные и двое шерпов из команды Фишера, которые чуть позже выныривают из темноты, образуют теперь группу из одиннадцати человек. Тем временем сильный ветер превращается в настоящий ураган, видимость сокращается до шести-семи метров. Чтобы обойти опасный ледяной купол, Бейдлман и его группа делают крюк, отклоняясь на восток, — там спуск менее крут. В половине восьмого вечера они достигают пологой южной седловин, весьма обширного плато, на котором всего в нескольких сотнях метров от них стоят палатки лагеря IV. Между тем только у троих или четверых из них есть столь необходимые сейчас батарейки для фонарей. К тому же все они буквально валятся с ног от изнеможения.

Бейдлман знает, что они находятся где-то на восточной стороне седловины и палатки расположены к западу от них. Обессиленным альпинистам нужно шагать навстречу ледяному ветру, который со страшной силой швыряет им в лицо крупные кристаллы льда и снега, царапающие лица. Постепенно усиливающийся ураган заставляет группу отклониться в сторону: вместо того чтобы идти прямо против ветра, изможденные люди движутся под углом к нему.

Следующие два часа оба инструктора, двое шерпов и семеро клиентов вслепую блуждают по плато в надежде случайно выйти к спасительному лагерю. Один раз они наткнулись на пару выброшенных пустых кислородных баллонов, — значит, палатки находятся где-то неподалеку. Они потеряли ориентацию и не могут определить, где находится лагерь. Бейдлман, который тоже идет шатаясь, около десяти вечера ощущает вдруг под ногами небольшой подъем, и внезапно ему кажется, что он стоит на краю света. Он ничего не видит, но чувствует под собой бездну. Его чутье спасает группу от верной смерти: они дошли до восточного края седловины и стоят на самом краю крутого двухкилометрового обрыва. Бедняги давно находятся на той же высоте, что и лагерь, — от относительной безопасности их отделяет всего триста метров. Бейдлман с одним из клиентов ищут хоть какое-нибудь укрытие, где они могли бы спастись от ветра, но напрасно.

Роб холл альпинист

Давно иссякли запасы кислорода, и теперь люди еще более уязвимы для мороза, температура опускается до минус 45 градусов по Цельсию. В конце концов одиннадцать альпинистов садятся на корточки на отполированный ураганом лед под сомнительной защитой скального уступа, едва ли больше стиральной машины. Одни сворачиваются калачиком и закрыв глаза ожидают смерти. Другие колотят ничего не чувствующими руками товарищей по несчастью, чтобы согреться самим и расшевелить их. Ни у кого нет сил говорить. Только Сэнди Питтмэн без остановки повторяет: «Я не хочу умирать!». Бейдлман собирает все силы, чтобы не заснуть; он ищет какой-нибудь знак, который бы предвещал скорое прекращение урагана, и незадолго до полуночи замечает несколько звезд. Внизу продолжается снежная буря, но небо постепенно проясняется. Бейдлман пытается заставить всех подняться, но Питтмэн, Уитерз, Намба и еще одна альпинистка слишком слабы. Инструктор понимает: если в самое ближайшее время ему не удастся найти палатки и привести помощь, все они погибнут.

Собрав тех немногих, кто еще способен идти самостоятельно, он выходит с ними навстречу ветру. Четверых обессиленных товарищей он оставляет под присмотром пятого, который еще может передвигаться сам. Приблизительно через двадцать минут Бейдлман и его спутники доковыляли до лагеря IV. Там их встретил Анатолий Букреев. Несчастные как смогли объяснили ему, где ожидают помощи пятеро их замерзающих товарищей, и, забравшись в палатки, отключились. Букреев, который вернулся в лагерь почти 7 часов назад, с наступлением темноты забеспокоился и отправился на поиски пропавших, но безрезультатно. В конце концов он вернулся в лагерь и дождался там Нейла Бейдлмана.

Теперь русский выходит на поиски несчастных. Действительно, через час с небольшим он видит в буране слабый свет фонаря. Самый сильный из пятерых все еще в сознании и, по-видимому, способен дойти до лагеря сам. Остальные неподвижно лежат на льду — у них нет сил даже говорить. Ясуко Намба кажется мертвой — снег забился в ее капюшон, нет правого ботинка, рука холодная, как ледышка. Осознав, что он может оттащить в лагерь лишь одного из этих бедняг, Букреев подключает к маске Сэнди Питтмэн принесенный баллон с кислородом и дает понять старшему, что постарается вернуться как можно скорее. Потом он с одной из альпинисток бредет к палаткам. За его спиной разыгрывается кошмарная сцена. Правая рука Ясуко Намбы вытянута вверх и полностью обледенела. Полумертвая Сэнди Питтмэн извивается на льду. Бек Уитерз, до сих пор лежавший в позе эмбриона, вдруг шепчет: «Эй, я все понял!», откатывается в сторону, садится на выступ скалы и, расставив руки, подставляет тело обезумевшему ветру. Через несколько секунд сильный порыв сдувает его в темноту.

Букреев возвращается. На этот раз он тащит к лагерю Сэнди, позади него бредет пятый. Маленькая японка и ослепший, охваченный бредом Уитерз признаны безнадежными — их оставили умирать. 4.30 утра, скоро рассветет. Узнав, что Ясуко Намба обречена, Нейл Бейдлман разрыдался в своей палатке.

Перед смертью Роб Холл попрощался с беременной женой по спутниковому телефону.

Базовый лагерь, высота 5364 метра, 4 часа 43минуты

Трагедия одиннадцати заблудившихся; не единственная в эту морозную ураганную ночь. В 17.57, когда Роб Холл в последний раз выходил на связь, они с Хансеном находились под самой вершиной. Через одиннадцать часов новозеландец снова связывается с лагерем, на этот раз с южной вершины. С ним уже нет никого: ни Дуга Хансена, ни Энди Харриса. Реплики Холла звучат настолько путано, что это внушает тревогу. В 4.43 он сообщает одному из врачей, что не чувствует ног и каждое движение дается ему с таким колоссальным трудом, что он не в состоянии сдвинуться с места. Едва слышным осипшим голосом Холл хрипит: «Прошлой ночью Харрис был со мной, но сейчас его здесь как будто нет. Он был очень слаб». И тут же, очевидно в беспамятстве: «Это правда, что Харрис был со мной? Вы можете мне сказать?». Как оказалось, в распоряжении Холла были два кислородных баллона, но вентиль кислородной маски обледенел, и он не мог их подключить.

В пять утра базовый лагерь через спутник устанавливает телефонную связь между Холлом и его женой Ян Арнольд, которая находится в Новой Зеландии. Она на седьмом месяце беременности. В 1993 году Ян Арнольд поднималась на Эверест вместе с Холлом. Услышав голос мужа, она тут же понимает всю серьезность положения. «Казалось, Роб где-то витает,; вспоминала потом она.; Как-то раз мы с ним обсуждали, что спасти человека, застрявшего на хребте под самой вершиной, почти невозможно. Он тогда сказал, что уж лучше застрять на Луне, — больше шансов».

В 5.31 Холл вводит себе четыре миллиграмма кортизона и сообщает, что все еще пытается очистить кислородную маску от льда. Каждый раз, связавшись с лагерем, он спрашивает, что с Фишером, Гау, Уитерзом, Ясуко Намба и другими участниками восхождения. Но больше всего его беспокоит судьба Энди Харриса. Снова и снова Холл спрашивает, где его ассистент. Чуть позже врач базового лагеря задает вопрос, что с Дутом Хансеном. «Дуга уже нет», — отвечает Холл. Это было его последнее упоминание о Хансене.

Через 12 дней, 23 мая, двое американских альпинистов шли на вершину тем же маршрутом. Но тела Энди Харриса они не нашли. Правда, метров на 15 выше южной вершины, там, где кончаются навесные перила, американцы подобрали ледоруб. Возможно, Холлу с помощью Харриса удалось спустить Дуга Хансена до этого места, где он потерял равновесие и, пролетев два километра вниз вдоль вертикальной стены юго-западного склона, разбился.

Какая судьба постигла Харриса, тоже неизвестно. Найденный на южной вершине ледоруб, который принадлежал ему, косвенно указывает на то, что, скорее всего, он остался ночью вместе с Холлом на южной вершине. Обстоятельства гибели Харриса остались тайной.

Роб холл альпинист

В шесть часов утра базовый лагерь спрашивает Холла, коснулись ли его первые лучи солнца. «Почти», — отвечает он, и это пробуждает надежду; некоторое время назад он сообщил, что из-за ужасного холода его постоянно бьет дрожь. И в этот раз Роб Холл справляется об Энди Харрисе: «Видел его вчера вечером хоть кто-нибудь, кроме меня? Думаю, ночью он пошел вниз. Здесь его ледоруб, куртка и что-то еще». После четырехчасовых усилий Холлу наконец удается очистить кислородную маску от льда и с девяти утра он может вдыхать кислород из баллона. Правда, он уже провел без кислорода больше шестнадцати часов. Двумя тысячами метров ниже друзья новозеландца предпринимают отчаянные попытки заставить его продолжать спуск. Голос начальницы базового лагеря дрожит. «Думай о своем ребеночке, — говорит она по радио. — Через два месяца ты увидишь его личико. А сейчас иди вниз». Несколько раз Роб сообщает, что готовится продолжить спуск, но остается на том же месте.

Около 9.30 двое шерпов, из тех, которые прошлой ночью в полном изнеможении вернулись с вершины, захватив с собой термос с горячим чаем и два кислородных баллона, лезут вверх, чтобы помочь Холлу. Даже при оптимальных условиях им предстоял бы многочасовой изнурительный подъем. А условия отнюдь не благоприятны. Ветер дует со скоростью свыше 80 километров в час. Накануне оба носильщика сильно переохладились. Вскоре еще 3 шерпов отправляются наверх, чтобы снять с горы Фишера и Гау. Спасатели находят их на четыреста метров выше южной седловины. Оба еще живы, но почти без сил. Шерпы подключают кислород к маске Фишера, однако американец не реагирует: он едва дышит, глаза закатились, зубы плотно сжаты. Решив, что положение Фишера безнадежно, шерпы оставляют его на хребте и спускаются вместе с Гау, на которого горячий чай и кислород оказали некоторое воздействие. Привязанный к шерпам короткой веревкой, он все же в состоянии идти самостоятельно. Одинокая смерть на скальном гребне — удел Скотта Фишера. Вечером Букреев находит его обледеневший труп. Тем временем двое шерпов продолжают карабкаться к Холлу. Ветер становится все сильнее. В 15 часов спасатели все еще на двести метров ниже южной вершины. Из-за мороза и ветра продолжать путь невозможно. Они сдаются.

Друзья Холла и товарищи по команде весь день умоляют новозеландца идти вниз самостоятельно.

Роб холл альпинист

Это были его последние слова. Через 12 дней двое американцев, чей путь проходил через южную вершину, нашли на леднике замерзшее тело. Холл лежал на правом боку, наполовину засыпанный снегом.

Роб холл альпинист
Спасение Бека Уитерза

Утром 11 мая, когда несколько групп предпринимали отчаянные попытки спасти Холла и Фишера, у восточного края южной седловины кто-то из альпинистов нашел два тела, покрытых сантиметровым слоем льда: это были Ясуко Намба и Бек Уитерз, которого прошлой ночью сильный порыв ветра сбросил в темноту. Оба едва дышали. Спасатели сочли их безнадежными и оставили умирать. Но через несколько часов Уитерз проснулся, стряхнул с себя лед и побрел в лагерь. Его уложили в палатку, которую следующей ночью сорвал сильный ураган. Уитерз опять ночевал на морозе — и никто не побеспокоился о несчастном: его положение снова сочли безнадежным. Лишь на следующее утро клиента заметили. Наконец альпинисты оказали помощь товарищу, которого уже трижды сами приговорили к смерти. Чтобы скорее эвакуировать его, вертолет непальских ВВС поднялся на опасную высоту. Из-за тяжелейших обморожений Беку Уитерзу ампутировали кисть правой руки и пальцы на левой. Нос тоже пришлось удалить — его подобие сформировали из кожных складок лица.

Роб холл альпинист
Эверест 1996. Место гибели

Эпилог

В течение двух майских дней погибли следующие члены наших команд: инструкторы Роб Холл, Энди Харрис и Скотт Фишер, клиенты Дуг Хансен и японка Ясуко Намба. Мин Хо Гау и Бек Уитерз получили тяжелейшие обморожения. Сэнди Питтмэн не понесла в Гималаях серьезного ущерба. Она вернулась в Нью-Йорк и была страшно удивлена и растеряна, когда ее репортаж об экспедиции породил целый шквал негативных откликов.

(ГЕО №9, 1998)(C)

kot-de-azur.livejournal.com


Categories:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector