Холодная война, которая проходила между США и СССР в 1946-1991 годах, давно закончилась. По крайней мере так считают многие эксперты. Однако гонка вооружений не останавливалась ни на минуту, и даже сегодня она находится в стадии активного развития. Несмотря на то что сегодня основные угрозы для страны представляют террористические группировки, отношения между мировыми державами тоже являются напряженными. Все это создает условия для развития военных технологий, одной из которых является гиперзвуковой самолет.

Глайдер самолет«>

Необходимость

Отношения между США и Россией сильно обострены. И хотя на официальном уровне США в России называют партнерской страной, многие политические и военные эксперты утверждают, что между странами идет негласная война не только на политическом фронте, и но и на военном в виде гонки вооружений. К тому же, США активно применяет НАТО для окружения России своими системами ПРО.


Это не может не беспокоить руководство России, которая уже достаточно давно приступила к разработке летательных аппаратов-беспилотников, превосходящих гиперзвуковую скорость. Эти беспилотники можно оснастить ядерной боеголовкой, и они беспрепятственно смогут доставить бомбу в любую точку мира, причем, достаточно быстро. Подобный гиперзвуковой самолет уже создан – это лайнер «Ю-71», который сегодня тестируется в строгой секретности.

Развитие гиперзвукового оружия

Впервые испытывать самолеты, которые могли летать со скоростью звука, начали в 50-х годах 20 века. Тогда это еще было связано с так называемой Холодной войной, когда две развитые державы (СССР и США) стремились обогнать друг друга в гонке вооружений. Первым проектом стала система «Спираль», которая представляла собой компактный орбитальный самолет. Он должен был составить конкуренцию и даже превзойти гиперзвуковой самолет США X-20 Dyna Soar. Также советский самолет должен был иметь способность развивать скорость до 7000 км/час и при этом не разваливаться в атмосфере при перегрузках.

Глайдер самолет«>

И хотя советские ученые и конструкторы старались воплотить в жизнь подобную идею, не удалось даже приблизиться к заветным характеристикам. Опытный образец даже не взлетел, однако правительство СССР облегченно вздохнуло, когда американский самолет тоже провалился в ходе испытаний. Технологии того времени, в том числе в отрасли авиации, были бесконечно далеки от нынешних, поэтому создание самолета, который бы мог в несколько раз превышать скорость звука, было обречено на провал.


Впрочем, в 1991 году было проведено испытание самолета, который мог развивать скорость, превышающую скорость звук. Это была летающая лаборатория «Холод», созданная на базе ракеты 5В28. Испытание прошло успешно, и тогда самолет смог развить скорость 1900 км/час. Несмотря на наличие прогресса, разработку после 1998 года прекратили в связи с экономическим кризисом.

Технологии 21 века

Не существует точной и официальной информации о разработке гиперзвуковых самолетов. Впрочем, если собрать материалы из открытых источников, то можно сделать вывод, что подобные разработки осуществлялись сразу в нескольких направлениях:

  1. Создание боевых блоков для межконтинентальных баллистических ракет. Их масса превышала массу стандартных ракет, однако за счет возможности маневрирования в атмосфере перехватить их средствами ПРО невозможно или, как минимум, чрезвычайно сложно.
  2. Разработка комплекса «Циркон» – еще одно направление развития технологии, которая базируется на использовании сверхзвуковой ПРК «Яхонт».
  3. Создание комплекса, ракеты которого могут превышать скорость звука в 13 раз.

Если все данные проекты объединятся в одном холдинге, то совместными усилиями может быть создана ракета воздушного, наземного или корабельного базирования. Если проект Prompt Global Strike, создаваемый в США, будет успешным, то американцы получат возможность поражать любую точку мира в течение одного часа. Россия сможет защититься только технологиями собственной разработки.


Американскими и британскими специалистами фиксируются испытания сверхзвуковых ракет, которые могут развивать скорость до 11200 км/час. С учетом столь высокой скорости сбить их практически невозможно (на это не способна ни одна ПРО в мире). Более того, они даже слежке поддаются крайне сложно. Информации о проекте, который иногда фигурирует под названием «Ю-71», очень мало.

Глайдер самолет«>

Что известно об российском гиперзвуковом самолете «Ю-71»?

С четом того, что проект засекречен, информации о нем очень мало. Известно, что данный глайдер является частью ракетной сверхзвуковой программы, и в теории он способен долететь до Нью-Йорка за 40 минут. Конечно, эта информация не имеет официального подтверждения и существует на уровне догадок и слухов. Но с учетом того, что российские сверхзвуковые ракеты могут достигать скорости 11200 км/час, подобные выводы кажутся вполне логичными.

По разным источникам гиперзвуковой самолет «Ю-71»:

  1. Обладает высокой маневренностью.
  2. Может планировать.
  3. Способен развивать скорость свыше 11000 км/час.
  4. Может выходить в космос при осуществлении полета.

Заявления

На данный момент испытания гиперзвукового самолета России «Ю-71» еще не закончены. Однако некоторые эксперты утверждают, что к 2025 году Россия, возможно, получит данный сверхзвуковой глайдер, и его можно будет оснастить ядерным вооружением. Подобный самолет будет поставлен на вооружение, и в теории он будет способным в течение всего одного часа нанести точечный ядерный удар в любой точке планеты.

Представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин заявил, что некогда самая развитая и передовая промышленность СССР отстала от гонки вооружений в течение последних десятилетий. Однако совсем недавно армия начала возрождаться. Устаревшая советская техника заменяется новыми образцами уже российских разработок. К тому же, застрявшее в 90-х годах в виде проектов на бумагах оружие пятого поколение обретает видимые очертания. По словам политика, новые образцы российского вооружения могут удивить мир непредсказуемостью. Вполне вероятно, что Рогозин имеет в виду новый гиперзвуковой летательный аппарат «Ю-71», который может нести ядерный боезаряд.

Глайдер самолет«>

Считается, что разработка данного самолета началась в 2010 году, однако в США о нем узнали лишь в 2015. Если информация о его технических характеристик является правдивой, то Пентагону предстоит решать сложную задачу, так как используемые в Европе и на своей территории ПРО не смогут оказать противодействие подобному самолету. К тому же, США и многие другие страны окажутся просто беззащитными перед подобным оружием.

Прочие функции


Кроме возможности нанесения по противнику ядерных ударов, глайдер благодаря мощному современному оборудованию радиоэлектронной борьбы сможет производить разведку, а также выводить из строя устройства, оснащенные радиоэлектронной аппаратурой.

Если верить донесениям НАТО, то приблизительно с 2020 по 2025 годы в армии РФ может появиться до 24 подобных самолета, которые смогут незаметно пересечь границу и всего несколькими выстрелами уничтожить целый город.

Планы по развитию

Конечно, нет никаких данных по поводу принятия на вооружение перспективного самолета «Ю-71», однако известно, что его разрабатывают с 2009 года. При этом аппарат сможет не только летать по прямой траектории, но и маневрировать.

Именно маневренность на гиперзвуковых скоростях станет особенностью летательного аппарата. Доктор военных наук Константин Сивков утверждает, что межконтинентальные ракеты могут развивать сверхзвуковую скорость, но при этом они действуют как обычные баллистические боеголовки. Следовательно, их траектория полета легко рассчитывается, что дает возможность системе ПРО их сбивать. А вот управляемые летательные аппараты представляют серьезную угрозу противнику, поскольку их траектория является непредсказуемой. Следовательно, невозможно определить, в какой точке будет выброшена бомба, а так как точку сброса определить нельзя, то и траектория падения боеголовки не просчитывается.

В Туле 19 сентября 2012 года на заседании военно-промышленной комиссии Дмитрий Рогозин заявил, что вскоре следует создать новый холдинг, задача которого будет заключаться в развитии гиперзвуковых технологий. Сразу же были названы предприятия, которые войдут в состав холдинга:


  1. «Тактическое ракетное вооружение».
  2. «НПО машиностроения». На данный момент предприятие разрабатывает сверхзвуковые технологии, однако на данный момент компания находится в составе структуры Роскосмоса.
  3. Следующим членом холдинга должен стать концерн «Алмаз-Антей», который нынче занимается разработкой технологий воздушно-космической и противоракетной отрасли.

Рогозин считает, что подобное слияние необходимо, однако юридические аспекты не позволяют ему состояться. Также отмечается, что создание холдинга не предполагает поглощение одной компанией другой. Это именно слияние и совместная работа всех предприятий, что позволит ускорить процесс развития гиперзвуковых технологий.

Глайдер самолет«>

Председатель совета при Минобороны РФ Игорь Коротченко также поддерживает идею создания холдинга, который бы занимался разработкой гиперзвуковых технологий. По его словам, новый холдинг действительно необходим, ведь он позволит направить все усилия на создание перспективного вида вооружения. Обе компании обладают большими возможностями, однако по отдельности они не смогут достичь тех результатов, которые возможны при совмещении усилий. Именно вместе они смогут внести вклад в развитие оборонного комплекса РФ и создать самый быстрый самолет в мире, скорость которого превзойдет ожидания.

Оружие как инструмент политической борьбы


Если к 2025 году на вооружении будут стоять не только гиперзвуковые ракеты с ядерными боеголовками, но и глайдеры «Ю-71», то это серьезно укрепит политические позиции России в ходе переговоров с США. И это совершенно логично, ведь все страны в ходе переговоров действуют с позиции силы, диктуя противоположной стороне выгодные ей условия. Равные переговоры между двумя странами возможны только при наличии мощного вооружения у обоих сторон.

Владимир Путин в ходе выступления на конференции «Армия-2015» заявил, что ядерные силы получают новые межконтинентальные ракеты в количестве 40 штук. Это оказались именно гиперзвуковые ракеты, и они могут на данный момент преодолевать существующие системы ПРО. Член экспертного совета военно-промышленной комиссии Виктор Мураховский подтверждает, что с каждым годом МБР совершенствуются.

Также Россия проводит испытания и разработку новых крылатых ракет, которые способны летать на гиперзвуковых скоростях. Они могут подходить к цели на сверхмалых высотах, что делает их практически незаметными для радаров. Более того, современные комплексы ПРО, находящиеся на вооружении НАТО, не могут поразить подобные ракеты из-за низкой высоты полета. К тому же, в теории они способны перехватывать цели, движущиеся при скорости до 800 метров в секунду, а скорость самолета «Ю-71» и крылатых ракет намного выше. Это делает системы ПРО НАТО почти бесполезными.

Проекты других стран


Известно, что Китай и США также разрабатывают аналог российскому гиперзвуковому самолету. Характеристики моделей противников пока что неясны, но уже можно считать, что китайская разработка способна составить конкуренцию российскому летательному аппарату.

Глайдер самолет«>

Известный под названием Wu-14 китайский самолет испытывался в 2012 году, и еще тогда он смог развить скорость свыше 11000 км/час. Впрочем, о вооружении, которое способен нести этот аппарат, нигде не говорится.

Что касается американского беспилотника Falcon HTV-2, то он был испытан несколько лет тому назад, но на 10 минуте полета он разбился. Однако до него тестировался гиперзвуковой самолет Х-43А, которым занимались инженеры NASA. В ходе испытаний он показал фантастическую скорость – 11200 км/час, что превышает скорость звука в 9.6 раза. Опытный образец был испытан в 2001 году, однако тогда в ходе испытаний его уничтожили из-за того, что тот вышел из под контроля. Но в 2004 году аппарат был успешно испытан.

Глайдер самолет«>

Подобные испытания Россией, Китаем и США ставит под сомнение эффективность современных систем ПРО. Внедрение гиперзвуковых технологий в военно-промышленной отрасли уже сегодня производит настоящую революцию в военном мире.

Заключение


Конечно, военно-техническое развитие России не может не радовать, и наличие подобного самолета на вооружение армии – это большой шаг при улучшении обороноспособности страны, однако глупо полагать, что другие мировые державы не предпринимают попытки в разработке подобных технологий.

Даже сегодня при свободном доступе к информации через интернет, мы очень мало знаем про перспективные разработки отечественного вооружения, а описание «Ю-71» известно только по слухам. Следовательно, мы и близко не можем знать, какие технологии прямо сейчас разрабатываются в других странах, включая Китай и США. Активное развитие технологий в 21 веке позволяет быстро изобретать новые виды топлива и применять незнакомые ранее технические и технологические приемы, поэтому развитие летательных аппаратов, в том числе военных, идет очень быстро.

Стоит отметить, что развитие технологий, позволяющих достичь скорости самолета, превышающей в 10 раз скорость звука, отразится не только в военной, но и гражданской сфере. В частности, такие известные производители лайнеров как Airbus или Boeing, уже заявляли о возможности создания гиперзвуковых самолетов для осуществления пассажирских авиаперевозок. Конечно, подобные проекты пока что только в планах, но вероятность разработки таких самолетов уже сегодня достаточно велика.

www.syl.ru

Даже не знаю как расценивать эту новость. То ли фантастика, то ли действительно правда. Однако, по сути:


Глайдер самолет

В ответ на ужесточение американской риторики в адрес России и угрозу наличия у США, со слов главы Пентагона, некоего, доселе неизвестного, оружия, способного сокрушить всех врагов Вашингтона (речь идет о РФ и КНР), хоть по одному, хоть всех сразу, хочется напомнить о наших перспективных разработках, которые уже сейчас способны заставить обливаться холодным потом потенциальных противников.

От этой российской вундервафли нет защиты. Ни существующие, ни перспективные ПРО и ПВО неспособны не то, что уничтожить это чудо отечественной инженерной мысли, но и даже засечь.

Речь идёт о сверхсекретном глайдере, именуемом в прессе «Ю-71». Известно о нем немного, но того, что есть, вполне достаточно, чтобы сделать выводы о перспективах его применения. Так, «Ю-71», используя планирующий тип полета и обладающий сверхманевренностью, имеет возможность летать со скоростью свыше 11000 км/ч, кроме того при маневрировании он способен выходить в ближний космос.

При таких скоростях всё американское ПРО становится просто грудой металлолома. Засечь не смогут, и даже если бы и смогли, то противоракета всё равно не догнала и не перехватила бы такой аэродинамический объект.

К тому же, «Ю-71» может и не нести смерть на своих крыльях. Можно установить на российский глайдер систему РЭБ, коими славится наш ВПК, и тогда, перелетев за несколько минут территорию США и выведя из строя все станции радиоэлектронного обнаружения, можно будет без опаски отправлять следом «птиц» покрупнее, например, «белого лебедя».

Специалисты говорят о том, что, например, из Оренбургской области (где предположительно будут базироваться «Ю-71») до Вашингтона такой глайдер долетит за 45–50 минут, до Нью-Йорка – за 40, до Лондона – за 20. Есть, над чем задуматься тем, кто поспешил назвать Россию своей главной угрозой…(http://cont.ws/post/145284)

Глайдер самолет

PS. После прочтения этой новости сразу скажу – не поверил. Поэтому попытался найти что-то по этой машине.  И кое что нашёл, но ясности это не добавило.

Первые публикации на эту тему появились ещё весной этого года. В них сообщалось о том, что Ю-71 (Yu-71) был в разработке несколько лет. Последние испытания летательного аппарата прошли в феврале 2015 года. Пуск состоялся с полигона Домбаровский под Оренбургом. Раньше о нем чисто предположительно сообщалось на других западных источниках, сейчас же этот пуск подтвержден новыми аналитиками. Издание ссылается на выпущенный в июне доклад известного западного военно-аналитического центра Jane's Information Group.

Сразу скажу, на Janes, лично я, ни чего не смог найти по этому аппарату. Зато нашёл ещё статьи в Западной прессе, но там как раз ссылаются на Janes. Можно ли им доверять? Не знаю. Время покажет.

Кстати, в других источниках данная машина имеет название Проект 4202.И утверждается что она имеет ядерную силову установку. Работы в этой области велись ещё СССР, с 60-х годов (подробнее о них вы сможете узнат по этой ссылке), так ни чего фантастического в этом нет.

Единственное что можно сказать точно, так это то, что разговоры о гиперзвуковых пассажирских и военных самолётах идут с середины 80-х. Следовательно рано или поздно такой аппарат должен появиться.

Что смущает, а смущает меня то, что если Ю-71 реальная машина, то она появилась как то без промежуточных образцов техники.

На мой взгляд, прогресс в этой области должен был идти как то так: Сначала должны были появиться аппараты с крейсерской скоростью 5-7 000 км/час. Они должны были пойти в серию. На них бы отрабатывали технологии и тому подобное и постепенно подошли бы к скоростям порядка 11 000 км/час. А тут сразу, трах-бах и 11 000.

Однако, сразу отметать этот проект как фантастику я бы не стал. Понятно, что работы в этой области должны быть максимально засекречены. И все наши рассуждения о скоростях и иных ТТХ это чистой воды домыслы. Вполне возможно, что реальный Ю-71 и развивает, где-то 5 000 км/час.

Ну и внешний вид такого аппараты так же может быть какой угодно. Естественно ни каких фото в сети нет а рисунки представленные в этой статье это что называется – фантазии на тему…

http://alternathistory.org.ua/rossiiskii-giperzvukovoi-samolet-yu-71-proekt-4202-mif-ili-realnost

1000043308

alternathistory.livejournal.com

Что будет если у Боинг 767 на высоте 12000 метров (FL400) кончится топливо?

23-го июля 1983 года Боинг 767-200 авиакомпании Эйр Канада Air Canada выполнял рейс 143. На высоте 40 000 футов остановились оба двигателя, и самолет вынужден был планировать, для того чтобы совершить незапланированную посадку на бывшей военной авиабазы Гилми в провинции Манитоба (Gilmi, Manitoba).

История эта началась со странного стечения обстоятельств. Обычно Боинг 767 заправляется топливом практически автоматически при помощи Системы управления и индикации количества топлива (Fuel Quantity Information System Processor), которая управляет топливными насосами самолета и информирует пилота о процессе заправки самолета топливом. Перед описываемым рейсом на самолете данная система не работала, и пришлось определять количество топлива в топливных баках при помощи механического измерителя, который показывает общий объем топлива в самолете. Проблема эта проявилась, когда рассчитывалось количества топлива потребное для полета из Монреаля в Эдмонтон. Топлива необходимое для выполнения полета рассчитывется по весу, а не по объему, таким образом, результаты механического измерения топлива нужно было конвертировать в весовые значения.

В это время Канада переходила на метрическую систему.
На этом Боинге 767 топливо измерялось в килограммах, в то время как все Руководства и все другие самолеты Эйр Канады использовали фунты. Соотношение фунта к литру авиа керосина составляет в среднем 1,77, в то время как для килограмма это соотношение 0,8. В результате неправильного пересчета на борту самолета оказалось вместо рассчитанных 20 400 кг всего 9144 кг авиакеросина. Эти данные были введены в бортовой компьютер, который определил, что данного количества топливо достаточно для выполнения запланированного рейса. Фактически в самолете было всего 9144кг, что явно не хватало для выполнения полета. Оба пилота и заправщик трижды пересчитали количество топлива, и после сравнения полученного результата капитан Боб Пирсон (Captain Bob Pearson) принял решение выполнять полет.

После короткого перелета из Монреаля в Оттаву количество топлива в баках самолета было проверено снова, и снова перевод из литров в килограммы был выполнен неправильно. Затем они взлетели. Что бы выполнить полет из Оттавы в Эдмонтон. Но высоте 41 000 футов (12,5км) над Красным Озером (Red Lake, Ontario), что на полпути, сработала индикация падения давления топлива в топливной системе левого двигателя. Пилоты подумали, что произошла поломка топливного насоса и выключили его. Компьютер показывал достаточное количество топлива, но естественно это были неверные показания. Через считанные секунды сработала сигнализация отказа левого двигателя, и пилоты решили следовать в Виннипег. Они стали, готовится к приземлению с одним двигателем. В то время когда экипаж пытался запустить остановившийся двигатель и связывался с диспетчером Виннипега для организации аварийного приземления, система сигнализации об отказах выдала длинный протяжный звуковой сигнал, который экипаж никогда раньше не слышал.

Сигнал означал «отказ всех двигателей» и не был установлен на тренажере самолета Б767. Очень скоро и правый двигатель самолета остановился, превратив большой пассажирский самолет в обычный планер. В пилотской кабине стало и магнитофон, расположенный в «черном ящике» записал только восклицание «Oh, f**!». Пилотская кабина Б767 построена по концепции "glass cockpit", это когда механические приборы заменяются "glass cockpit " на дисплеи для более удобного восприятия информации. Но дисплеи питаются от электричества, которое производится генераторами двигателей. В нашем случае дисплеи погасли, усложнив пилотам и без того нелегкую ситуацию. Из работающих приборов, на самолете остался только вариометр, который показывал вертикальную скорость снижения. Кроме того, двигатели снабжали системы управления самолетом и давлением в гидравлической системе, без которой управлять таким большим самолетом довольно проблематично.

Для такой ситуации на Б767 предусмотрена система, которая использует мощность набегающего потока для создания давления в гидросистеме и выработки электроэнергии. Эта система представляет собой пропеллер, который снабжен генератором и гидравлической помпой. Благодаря этой системе, которая называется RAT (ram air turbine), пилоты смогли управлять самолетом. Далее пилоты быстро открыли QRH (quick reference hand book-книга, в которой описаны действия экипажа при различных отказах) и стали искать раздел «Полет с отказавшими двигателями». Все, что они нашли это отсутствие такого раздела.

Капитан Пирсон стал выдерживать скорость 220 узлов. То есть самолет планировал на этой скорости. Второй пилот Морис Квинтал (Maurice Quintal) подсчитывал, смогут ли они долететь до Виннипега, используя для расчетов данные механического высотомера и показания локатора диспетчера Виннипега. Самолет терял 5000 футов на 10 морских миль. Результат подсчета был неутешительный: до Виннипега они не долетали. В этот момент второй пилот выбрал бывшую базу Королевских ВВС Канады Гилми (Gimli) аварийного приземления. Второй пилот не знал, что со времени его службы на базе она перестала быть военной и использовалась для гонок на картингах. Для того, что бы понять насколько экипажу сегодня не везло, можно добавить, что по случаю «Дня семьи» на территории базы было много туристов и автомобилей.

При подходе к выбранному месту приземления второй пилот попытался выпустить шасси при помощи аварийной системы. Основные стойки шасси стали в замки, а передняя стойка, несмотря на то, что ей помогал набегающий поток воздух, не встала на замок. При уменьшении скорости полета уменьшалась и эффективность RAM, что затрудняло управление самолетом. Когда они приближались к ВПП бывшей авиационной базы, то стало очевидным, что самолет летит слишком высоко и слишком быстро. В такой ситуации капитан принял единственное правильное, скорее возможное решение. Он сбросил скорость самолёта до 180 узлов, а для потери высоты предпринял манёвр, нетипичный для коммерческих лайнеров — скольжение на крыло (пилот нажимает левую педаль и поворачивает штурвал вправо или наоборот, при этом воздушное судно быстро теряет скорость и высоту). Однако этот манёвр уменьшил скорость вращения аварийной турбины, и давление в гидросистеме управления упало ещё сильнее. Пирсон смог вывести самолёт из манёвра практически в последний момент.

Самолёт снижался на полосу, гонщики и зрители начали с неё разбегаться. Когда колёса коснулись полосы, Пирсон нажал на тормоза. Шины мгновенно перегрелись, аварийные клапаны выпустили из них воздух, незафиксированная передняя стойка сложилась, нос коснулся бетона, высекая шлейф искр, гондола правого двигателя зацепила землю. Люди успели покинуть полосу, и Пирсону не пришлось съезжать с неё, спасая людей на земле. Боинг остановился менее чем в 30 м от зрителей.
В носовой части самолёта начался небольшой пожар и была отдана команда начать эвакуацию пассажиров. Из-за того, что хвост был поднят, наклон надувного трапа в заднем аварийном выходе был слишком большим, несколько человек получили лёгкие травмы, однако серьёзно никто не пострадал. Пожар вскоре был потушен силами автолюбителей с десятками ручных огнетушителей.

Спустя два дня самолёт был отремонтирован на месте и смог улететь из Гимли. После дополнительного ремонта стоимостью около 1 млн $ самолёт был возвращён в строй. 24 января 2008 года самолёт был отправлен на базу складирования в пустыне Мохаве.

2007 год

в пустыне Мохаве.
все фотки кроме Master Caution, Турбины это фото именно этого Боинга 767-233 (C-GAUN)

magspace.ru

История гиперзвуковых аппаратов

Гиперзвук — далеко не новое направление развития средств нападения. Создание летательных аппаратов со скоростью в несколько раз превышающую скорость звука (более 5 Махов) началось еще в гитлеровской Германии, в самом начале ракетной эры. Эти работы получили мощный толчок после начала ядерной эпохи и шли в нескольких направлениях.

В разных странах стремились создать устройства, способные развивать гиперзвуковую скорость, были попытки создания гиперзвуковых крылатых ракет, а также суборбитальных летательных аппаратов. Большая часть подобных проектов закончилось безрезультатно.

В 60-е годы прошлого столетия в США начались разработки проекта гиперзвукового самолета North American X-15, который мог бы совершать суборбитальные полеты. Тринадцать из его полетов были признаны суборбитальными, их высота превысила 80 километров.

В Советском Союзе был похожий проект под названием «Спираль», который, правда, так и не был воплощён в жизнь. По замыслу советских конструкторов, реактивный самолет-разгонщик должен был достигать гиперзвуковой скорости (6 М), а затем с его спины взлетал суборбитальный аппарат, снабженный ракетными двигателями. Этот аппарат планировали использовать главным образом в военных целях.

Работы в этом направлении ведутся сегодня и частными компаниями, которые планируют использовать подобные аппараты для суборбитального туризма. Однако эти разработки идут уже на современном уровне развития технологий и, скорее всего, закончатся успешно. Сегодня для обеспечения высокой скорости подобных аппаратов часто используют прямоточные воздушно-реактивные двигатели, что позволит сделать использование подобных самолетов или беспилотников сравнительно дешевым.

Ю-71

В этом же направлении продвигается и создание крылатых ракет с гиперзвуковой скоростью. В США развивается правительственная программа Global Prompt Strike (быстрый или молниеносный глобальный удар), которая направлена на обретение возможности наносить в течение одного часа мощный неядерный удар по любой точке планеты. В рамках этой программы разрабатываются новые гиперзвуковые аппараты, способные как нести ядерный заряд, так и обходиться без него. В рамках Global Prompt Strike продвигаются нескольких проектов крылатых ракет с гиперзвуковой скоростью, но похвастать серьезными достижениями в этом направлении американцы пока не могут.

Подобные проекты разрабатываются и в России. Самой быстрой крылатой ракетой, принятой на вооружение, является противокорабельная ракета Brahmos, созданная совместно с Индией.

Если говорить о космических аппаратах, развивающих гиперзвуковую скорость, то следует вспомнить космические корабли многоразового использования, которые развивают во время спуска скорость во много раз больше скорости звука. К подобным кораблям относятся американские шаттлы и советский «Буран», но время их, скорее всего, уже прошло.

Если мы говорим о беспилотных гиперзвуковых летательных аппаратах, то следует отметить гиперзвуковые боевые блоки, которые являются боевой частью баллистических ракетных комплексов. По сути, это боеголовки, способные маневрировать на гиперзвуковых скоростях. Их еще часто называют глайдерами за способность планировать. Сегодня известно о трех странах, в которых ведут работы над подобными проектами — это Россия, США и Китай. Считается, что именно КНР является лидером в данном направлении.

Американский гиперзвуковой боевой блок AHW (Advanced Hypersonic Weapon) прошел два испытания: первое успешно (2011 год), а во время второго ракета взорвалась . По информации некоторых источников, глайдер AHW может развивать скорость до 8 Махов. Разработка этого аппарата проводится в рамках программы Global Prompt Strike.

В 2014 году Китай провел первые успешные испытания нового гиперзвукового аппарата-глайдера WU-14. Есть данные, что этот боевой блок может развивать скорость около 10 Махов. Его можно устанавливать на различные типы китайских баллистических ракет, кроме того, есть информация, что Пекин активно работает над созданием собственного гиперзвукового прямоточного воздушно-реактивного двигателя, который можно будет использовать для создания аппаратов, запускаемых с самолетов.

Ю-71

Российским ответом на разработки стратегических конкурентов должен стать аппарат Ю-71 (проект 4202), который был испытан в начале нынешнего года.

Ю-71: что известно на сегодняшний день

В середине 2018 года большой резонанс вызвала статья в американском издании The Washington Free Beacon. По словам журналистов, в феврале 2018 года в России было проведено испытание нового гиперзвукового летательного аппарата Ю-71 военного назначения. В материале сообщалось, что российский аппарат может развивать скорость до 11 тысяч км/час, а также маневрировать на траектории спуска. Такие характеристики делают его практически неуязвимым для любых современных средств ПРО.

Ю-71 тоже называют глайдером. Запуск его произошел на околоземной орбите, а доставила его туда межконтинентальная баллистическая ракета SS-19 «Стилет» (УР-100 Н). Она стартовала из района дислокации Домбаровского соединения РВСН. По информации того же издания, именно это воинское соединение будет вооружено подобными боевыми блоками-глайдерами до 2025 года.

Эксперты считают, что Ю-71 – это часть сверхсекретного российского проекта 4202, связанного с разработкой нового стратегического оружия, который стартовал в 2009 году. Информации о новом боевом блоке очень мало (что вполне понятно), называется лишь скорость и способность маневрировать на завершающем этапе траектории. Однако даже с такими характеристиками Ю-71 уже не страшны любые средства противоракетной обороны наших дней.

В российском Генеральном штабе еще в 2004 году заявляли, что испытан летательный аппарат, способный развивать гиперзвуковую скорость, совершая при этом маневры как по высоте, так и по курсу. С этим временем совпадает запуск с полигона на Байконуре МБР УР-100Н УТТХ по цели на полигоне Кура.

В 2011 году появилась информация об испытательном запуске баллистической ракеты со специальным оснащением, способным преодолевать современные и перспективные системы ПРО. Вероятно, новым боевым блоком будет оснащена одна из перспективных российских баллистических ракет, чаще всего называется новая ракета «Сармат» (МБР РС-28).

Дело в том, что подобные боевые блоки имеют сравнительно большую массу, поэтому устанавливать их лучше на мощные носители, способные нести сразу несколько Ю-71.

По скудной информации из российских источников, разработкой проекта 4202 занимается НПО Машиностроения в подмосковном городе Реутов. Кроме того, в прессе сообщалось о техническом перевооружении ПО «Стрела» (г. Оренбург), предпринятом с целью участия в проекте 4202.

Боевые блоки современных баллистических ракет на траектории спуска развивают гиперзвуковую скорость и способны совершать довольно сложные маневры. Основным отличием Ю-71 эксперты считают еще более сложный полет, сравнимый с полетом самолета.

В любом случае, принятие подобных блоков на вооружение значительно повысит эффективность российских РВСН.

Есть информация об активной разработке гиперзвуковых крылатых ракет, которые могут стать новым оружием российских боевых самолетов, в частности перспективного стратегического бомбардировщика ПАК ДА. Подобные ракеты представляют весьма нелегкую цель для ракет-перехватчиков комплексов ПРО.

Подобные проекты могут сделать систему противоракетной обороны в целом бесполезной. Дело в том, что объекты, летящие с большой скоростью, перехватить крайне сложно. Для этого у ракет-перехватчиков должна быть большая скорость и возможность маневрировать с огромными перегрузками, и таких ракет пока не существует. Очень тяжело вычислять траектории маневрирующих боевых блоков.

militaryarms.ru

Этот сверхсекретный летательный аппарат, ограниченные сведения о котором стали появляться в прессе под названием Ю-71, является частью проекта 4202, связанного с отечественной ракетной программой. Из более-менее достоверных сведений о нем: он способен развивать скорость свыше 11 тысяч километров в час, обладает сверхманевренностью, использует планирующий тип полета (отсюда и название глайдер) и способен при маневрировании выходить в ближний космос.

Испытания еще продолжаются, но их результаты позволяют говорить о несомненном успехе российской технической мысли. Предполагается, что к 2025 году Россия посредством этого нового вида вооружений получит мощный ядерный козырь в переговорах с США.

Картинка

«Гонка вооружений в конце прошлого века позволила нашей стране существенно опередить страны НАТО в военно-техническом плане и создать оружие четвертого поколения, – говорит «оборонный» вице-премьер Дмитрий Рогозин. – Пятое поколение, будем объективны, по ряду понятных причин, связанных с развалом Советского Союза, застряло еще на уровне конструкторских бюро. Нынешняя задача ВПК – не только наверстать упущенное и довести до ума оружие пятого поколения, но и сделать шаг в будущее – работать уже сейчас над шестым и седьмым поколениями вооружений. И такие наработки, замечу, весьма успешные, уже есть. Это совершенно новое, порой непредсказуемое оружие».

Дмитрий Олегович не назвал конкретные разработки, ограничился лишь направлениями технического развития, но он, конечно же, подразумевал и гиперзвуковой летательный аппарат, способный нести ядерную боевую часть – Ю-71.

Картинка

Россия разрабатывала этот аппарат, способный гарантированно поразить цель одной ракетой, несколько лет, проведя при этом несколько успешных испытаний. Но утечка информации произошла лишь в феврале 2015 года. Генералы в Пентагоне не просто расстроились, но и пришли в полное уныние: этот российский  «аргумент» не просто перечеркивает все планы по созданию системы ПРО по периметру России, но и сами США делает абсолютно беззащитными.

Среди технических возможностей Ю-71 не только нанесение мгновенных и смертоносных ударов. Гиперзвуковой аппарат, оснащенный системой РЭБ (радиоэлектронной борьбы), способен за считаные минуты пересечь территорию США и вывести на своем пути из строя все станции радиоэлектронного обнаружения.

Картинка

По данным НАТО, до 24 гиперзвуковых летательных аппаратов может быть развернуто с 2020-го по 2025 год в одном из полков 13-й ракетной дивизии РВСН (Оренбургская область), предположительно в поселке Домбаровский. И скажем, до Вашингтона Ю-71 способна долететь за 45–50 минут, до Нью-Йорка – за 40, до Лондона – за 20. Ни обнаружить, ни тем более сбить эти аппараты невозможно. Тут есть серьезный повод для расстройства!

В самой России планы принятия на вооружение объектов 4202 не озвучивались. Впрочем, из открытых источников известно, что разработка аппаратов ведется «НПО машиностроения» (подмосковный город Реутов) и начата она была до 2009 года. Формальным заказчиком ОКР 4202 выступает Федеральное космическое агентство России, но и Минобороны проявляет к нему повышенный интерес. По крайней мере, в Генштабе еще в 2004 году констатировали, что был испытан космический аппарат, способный лететь с гиперзвуковой скоростью, совершая при этом маневры как по курсу, так и по высоте.

Картинка

«Даже нынешние боевые блоки отечественных межконтинентальных баллистических ракет на пассивном участке развивают гиперзвук, – говорит  член-корреспондент Российской академии ракетных и артиллерийских наук (РАРАН) доктор военных наук Константин Сивков. – Однако отличие перспективной гиперзвуковой боевой части, скорее всего, заключается в том, что она действует не просто как баллистическая боеголовка, а идет по довольно сложной траектории, то есть маневрирует, как самолет с огромной скоростью полета».

И если российские РВСН к 2025 году действительно примут на вооружение ракеты с гиперзвуковыми боевыми частями, это будет серьезной заявкой. Уже сейчас в Америке и Европе российские гиперзвуковые аппараты называют новым козырем Москвы на переговорах с Вашингтоном. Переживают не напрасно: как показывает практика, США можно усадить за стол переговоров лишь одним способом – поставить на вооружение системы, которые заставят Пентагон серьезно испугаться.

Картинка

«Не секрет, что боевое оснащение, полезная нагрузка наших МБР непрерывно совершенствуются, – говорит член экспертного совета при председателе военно-промышленной комиссии при правительстве РФ Виктор Мураховский. – И когда президент Владимир Путин, выступая на форуме «Армия-2015», сказал, что в этом году состав ядерных сил пополнят более 40 новых межконтинентальных ракет, то на эту цифру все обратили внимание, однако как-то упустили продолжение фразы: «которые будут способны преодолевать любые, даже самые технически совершенные системы ПРО».

Не секрет, что в России также ведется разработка гиперзвуковых крылатых ракет, которые достигают цели на малых высотах. Поразить их даже перспективными системами ПРО практически невозможно, потому что это, по сути, аэродинамические цели. К тому же современные комплексы противоракетной обороны имеют пределы по скорости поражения целей: перехват возможен лишь в пределах 700–800 метров в секунду. Плюс противоракета должна обладать возможностями по маневрированию с перегрузками. А таких в НАТО пока не существует.

Картинка

Разработки, аналогичные нашему гиперзвуковому аппарату Ю-71, ведутся в Китае и США. При этом эксперты считают, что серьезным соперником российскому гиперзвуковому глайдеру может стать лишь китайская разработка под названием Wu-14. Это тоже планирующий аппарат, правда испытанный всего один раз – в 2012 году.

Оказалось, что, как и российский глайдер, китайский смог маневрировать со сверхзвуковой скоростью в 11 тысяч километров в час. Неизвестно, правда, какое оружие способен нести на себе китайский аппарат.

А вот результаты американских конструкторов гораздо скромнее российских и китайских. Несколько лет назад гиперзвуковой беспилотник Falcon HTV-2 во время испытаний просто потерял управление на 10-й минуте полета и разбился.

Автор: Виктор Сокирко

Фото: Минобороны РФ/Ростех/Пресс-служба президента РФ/Army.mil/Junshi.cn

tvzvezda.ru

Глайдер самолет

Планёр Гимли (англ. Gimli Glider) — неофициальное название одного из самолётов Boeing 767 авиакомпании Air Canada, полученное им после необычного авиационного происшествия, произошедшего 23 июля 1983 года. Этот самолёт выполнял рейс AC143 из Монреаля в Эдмонтон (с промежуточной посадкой в Оттаве). Во время полёта у него неожиданно закончилось топливо и остановились двигатели. После продолжительного планирования самолёт успешно приземлился на закрытой военной базе Гимли. Все 69 человек, находившиеся на борту — 61 пассажир и 8 членов экипажа — выжили.

САМОЛЕТ
Boeing 767-233 (регистрационный номер C-GAUN, заводской 22520, серийный 047) был выпущен в 1983 году (первый полет совершил 10 марта). 30 марта того же года был передан авиакомпании Air Canada. Оснащён двумя двигателями Pratt & Whitney JT9D-7R4D.

ЭКИПАЖ
Командир воздушного судна — Роберт «Боб» Пирсон (англ. Robert «Bob» Pearson). Налетал свыше 15 000 часов.
Второй пилот — Морис Квинтал (англ. Maurice Quintal). Налетал свыше 7000 часов.
В салоне самолёта работали шестеро бортпроводников.

ОТКАЗ ДВИГАТЕЛЕЙ

На высоте 12 000 метров неожиданно прозвучал сигнал, предупреждающий о низком давлении в топливной системе левого двигателя. Бортовой компьютер показывал, что топлива более чем достаточно, но его показания, как затем выяснилось, были основаны на введённой в него ошибочной информации. Оба пилота решили, что неисправен топливный насос, и отключили его. Поскольку баки расположены над двигателями, под действием силы тяжести топливо должно было поступать в двигатели без насосов, самотёком. Но через несколько минут прозвучал аналогичный сигнал правого двигателя, и пилоты решили изменить курс на Виннипег (ближайший подходящий аэропорт). Несколько секунд спустя левый двигатель отключился, и они начали готовиться к посадке на одном двигателе.

Пока пилоты пытались запустить левый двигатель и вели переговоры с Виннипегом, опять прозвучал акустический сигнал отказа двигателя, сопровождавшийся другим дополнительным звуковым сигналом — длинным ударным звуком «бом-м-м». Оба пилота услышали этот звук впервые, так как ранее при их работе на тренажёрах он не звучал. Это был сигнал «отказ всех двигателей» (у данного типа самолёта — двух). Самолёт остался без электроэнергии, и большинство табло приборов на панели погасло. К этому моменту самолёт уже снизился до 8500 метров, направляясь к Виннипегу.

Как и большинство самолётов, Boeing 767 получает электричество от генераторов, приводимых в движение двигателями. Отключение обоих двигателей привело к полному обесточиванию электросистемы самолёта; в распоряжении пилотов остались только резервные приборы, автономно запитанные от бортового аккумулятора, в том числе и радиостанция. Ситуация усугублялась тем, что пилоты оказались без очень важного прибора — вариометра, измеряющего вертикальную скорость. Кроме того, упало давление в гидросистеме, поскольку гидронасосы также приводились в движение двигателями.

Однако конструкция самолёта была рассчитана на отказ обоих двигателей. Автоматически запустилась аварийная турбина, приводимая в действие набегающим потоком воздуха. Теоретически, генерируемого ею электричества должно быть достаточно для того, чтобы самолёт сохранил управляемость при посадке.

ПОСАДКА

КВС приноравливался к управлению «планёром», а второй пилот немедленно начал искать в аварийной инструкции раздел о пилотировании самолёта без двигателей, но такого раздела не было. К счастью, КВС летал на планёрах, вследствие чего он владел некоторыми приёмами пилотирования, которые лётчики коммерческих линий обычно не используют. Он знал, что для уменьшения скорости снижения следует поддерживать оптимальную скорость планирования. Он поддерживал скорость 220 узлов (407 км/ч), предположив, что оптимальная скорость планирования должна быть примерно такой. Второй пилот стал вычислять, долетят ли они до Виннипега. Он использовал показания резервного механического высотомера для определения высоты, а пройденное расстояние ему сообщал диспетчер из Виннипега, определяя его по перемещению отметки самолёта на радаре. Лайнер потерял 5000 футов (1,5 км) высоты, пролетев 10 морских миль (18,5 км), то есть аэродинамическое качество планёра составляло примерно 12. Диспетчер и второй пилот пришли к выводу, что рейс AC143 не долетит до Виннипега.

Тогда в качестве места посадки второй пилот выбрал авиабазу Гимли, на которой он раньше служил. Он не знал, что база к тому времени была закрыта, а взлётно-посадочная полоса № 32L, на которую они решили приземлиться, была переделана в трассу для автомобильных гонок, и посередине неё был поставлен мощный разделительный барьер. В этот день там проводился «семейный праздник» местного автоклуба, на бывшей ВПП проводились гонки и было много людей. В начинающихся сумерках взлётная полоса была подсвечена огнями.

Воздушная турбина не обеспечивала достаточного давления в гидравлической системе для штатного выпуска шасси, поэтому пилоты попытались выпустить шасси аварийно. Основные стойки шасси вышли нормально, а носовая стойка вышла, но не встала на замки.

Незадолго до посадки командир понял, что самолёт летит слишком высоко и слишком быстро. Он сбросил скорость самолёта до 180 узлов, а для потери высоты предпринял манёвр, нетипичный для коммерческих лайнеров — скольжение на крыло (пилот нажимает левую педаль и поворачивает штурвал вправо или наоборот, при этом воздушное судно быстро теряет скорость и высоту). Однако этот манёвр уменьшил скорость вращения аварийной турбины, и давление в гидросистеме управления упало ещё сильнее. Пирсон смог вывести самолёт из манёвра практически в последний момент.

Самолёт снижался на взлётную полосу, гонщики и зрители начали с неё разбегаться. Когда колёса шасси коснулись ВПП, командир нажал на тормоза. Шины мгновенно перегрелись, аварийные клапаны выпустили из них воздух, незафиксированная стойка носового шасси сложилась, нос коснулся бетона, высекая шлейф искр, гондола правого двигателя зацепила землю. Люди успели покинуть полосу, и командиру не пришлось выкатывать с неё самолёт, спасая людей на земле. Самолёт остановился менее чем в 30 метрах от зрителей.

В носовой части самолёта начался небольшой пожар, и была отдана команда начать эвакуацию пассажиров. Из-за того, что хвост был поднят, наклон надувного трапа в заднем аварийном выходе был слишком большим, несколько человек получили лёгкие травмы, однако серьёзно никто не пострадал. Пожар вскоре был потушен силами автолюбителей с десятками ручных огнетушителей.

Спустя два дня самолёт был отремонтирован на месте и смог улететь из Гимли. После дополнительного ремонта стоимостью около 1 млн долл. самолёт был возвращён в строй. 24 января 2008 года самолёт был отправлен на базу складирования в пустыне Мохаве.

Глайдер самолет

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Информация о количестве топлива в баках Boeing 767 вычисляется системой индикации количества топлива (англ. Fuel Quantity Indicator System, FQIS) и отображается на индикаторах в кабине. FQIS на данном самолёте представляла собой два канала, вычислявших количество топлива независимо и сверявших результаты. Допускалась эксплуатация самолёта с только одним исправным каналом в случае отказа одного из них, однако в таком случае отображаемое количество должно было быть проверено поплавковым индикатором перед вылетом. В случае отказа обоих каналов количество топлива в кабине не отображалось бы; самолёт следовало признать неисправным и не выпускать в рейс.

После обнаружения неисправностей FQIS на других самолётах 767-й серии корпорация Boeing выпустила служебное сообщение о процедуре плановой проверки FQIS. Инженер в Эдмонтоне проводил эту процедуру после прибытия борта C-GAUN из Торонто за день до происшествия. Во время этой проверки FQIS полностью отказала, и индикаторы количества топлива в кабине перестали работать. Ранее в том же месяце инженер сталкивался с такой же проблемой на том же самом самолёте. Тогда он обнаружил, что отключение второго канала автоматом защиты восстанавливает работоспособность индикаторов количества топлива, хотя теперь их показания основываются на данных только одного канала. Вследствие отсутствия запчастей инженер просто воспроизвёл найденное им ранее временное решение: отжал и пометил специальным ярлычком выключатель автомата защиты, отключив второй канал.

В день происшествия самолёт летел из Эдмонтона в Монреаль с промежуточной посадкой в Оттаве. Перед взлётом инженер сообщил командиру экипажа о возникшей проблеме и указал, что количество топлива по показаниям системы FQIS должно быть проверено поплавковым индикатором. Пилот неправильно понял инженера и счёл, что с этим дефектом самолёт уже летел вчера из Торонто. Полёт прошёл нормально, индикаторы количества топлива работали на данных одного канала.

В Монреале экипажи менялись, назад в Эдмонтон через Оттаву должны были лететь Пирсон и Квинтал. Сменяющийся пилот сообщил им о проблеме с FQIS, передав им своё заблуждение о том, что с этой проблемой самолёт летал и вчера. Кроме того, КВС Пирсон также неправильно понял своего предшественника: он счёл, что ему сообщили, что FQIS с того времени не работала вообще.

В процессе подготовки к полёту в Эдмонтон техник решил исследовать проблему с FQIS. Для проведения тестирования системы он включил второй канал FQIS — индикаторы в кабине перестали работать. В этот момент его позвали для проведения измерения количества топлива в баках поплавковым индикатором. Отвлёкшись, он забыл отключить второй канал, но метку с выключателя не убрал. Выключатель остался помеченным, и теперь было незаметно, что цепь замкнута. С этого момента FQIS совершенно не работала, и индикаторы в кабине не показывали ничего.

В журнале обслуживания самолёта велась запись всех действий. Там была и запись «SERVICE CHK — FOUND FUEL QTY IND BLANK — FUEL QTY #2 C/B PULLED & TAGGED…» («ПРОВЕРКА — ИНДИКАТОРЫ КОЛИЧЕСТВА ТОПЛИВА НЕ РАБОТАЮТ — АВТОМАТ ЗАЩИТЫ 2 КАНАЛА ОТЖАТ И ПОМЕЧЕН…»). Разумеется, это отражало неисправность (индикаторы перестали показывать количество топлива) и выполненное действие (отключение второго канала FQIS), но то, что действие устраняло неисправность, ясно указано не было.

Войдя в кабину, КВС Пирсон увидел именно то, что ожидал: неработающие индикаторы количества топлива и помеченный выключатель. Он сверился со списком минимально необходимого оборудования (англ. Minimum Equipment List, MEL) и выяснил, что в таком состоянии самолёт не пригоден к вылету. Однако в то время Boeing 767, совершивший первый полёт лишь в сентябре 1981 года, был весьма новым самолётом. Борт C-GAUN был 47-м произведённым Boeing 767; авиакомпания Air Canada получила его менее 4 месяцев назад. За это время в список минимально необходимого оборудования уже было внесено 55 исправлений, а некоторые страницы были всё ещё пусты, поскольку соответствующие процедуры ещё не были разработаны. Вследствие ненадёжности сведений списка в практику была внедрена процедура одобрения каждого полёта Boeing 767 техническим персоналом. Вдобавок к неправильному представлению о состоянии самолёта в предыдущих полётах, усиленному тем, что Пирсон увидел в кабине своими глазами, у него был подписанный журнал обслуживания, разрешавший вылет — а на практике разрешение техников имело бо́льший приоритет, чем требования списка.

Происшествие случилось в то время, когда Канада переходила на метрическую систему. В рамках этого перехода все Boeing 767, полученные авиакомпанией Air Canada, были первыми самолётами, использовавшими метрическую систему и работавшими с литрами и килограммами, а не с галлонами и фунтами. Все прочие самолёты использовали прежнюю систему мер и весов. По вычислениям пилота, на полёт в Эдмонтон требовалось 22 300 кг топлива. Измерение поплавковым индикатором показало, что в баках самолёта находится 7682 литра топлива. Для определения объёма топлива к дозаправке следовало перевести объём топлива в массу, вычесть результат из 22 300 и перевести ответ снова в литры. Согласно инструкциям авиакомпании Air Canada для самолётов других типов, это действие должен был выполнять бортинженер, но в составе экипажа Boeing 767 его не было: самолёт-представитель нового поколения управлялся только двумя пилотами. Должностные инструкции Air Canada не делегировали ответственность за эту задачу никому.

Литр авиационного керосина весит 0,803 килограмма, то есть верное вычисление выглядит так:

7682 л × 0,803 кг/л = 6169 кг
22 300 кг — 6169 кг = 16 131 кг
16 131 кг ÷ 0,803 кг/л = 20 089 л
Однако ни экипаж рейса 143, ни наземная команда этого не знали. В результате обсуждения было принято решение использовать коэффициент 1,77 — массу литра топлива в фунтах. Именно этот коэффициент был записан в справочнике заправщика и всегда использовался на всех остальных самолётах. Поэтому вычисления были таковы:

7682 л × 1,77 «кг»/л = 13 597 «кг»
22 300 кг — 13 597 «кг» = 8703 кг
8703 кг ÷ 1,77 «кг»/л = 4916 л
Вместо необходимых 20 089 литров (что соответствовало бы 16 131 килограммам) топлива в баки поступило 4916 л (3948 кг), то есть в четыре с лишним раза меньше необходимого. С учётом имевшегося на борту топлива, его количества хватало на 40—45 % пути. Поскольку FQIS не работала, командир проверил расчёт, однако использовал тот же самый коэффициент и, разумеется, получил тот же самый результат.

Компьютер управления полётом (КУП) измеряет расход топлива, позволяя экипажу следить за количеством сожжённого в полёте топлива. В обычных условиях КУП получает данные из FQIS, но в случае отказа FQIS начальное значение может быть введено вручную. КВС был уверен, что на борту 22 300 кг топлива, и ввёл именно это число.

Поскольку КУП сбрасывался во время остановки в Оттаве, КВС снова провёл измерение количества топлива в баках поплавковым индикатором. При пересчёте литров в килограммы снова был использован неверный коэффициент. Экипаж считал, что в баках 20 400 кг топлива, в то время как на самом деле топлива по-прежнему было меньше половины необходимого количества.
wikipedia

shvp.livejournal.com

History[edit]

On July 22, 1983, Air Canada’s Boeing 767 (registration C-GAUN,[3] c/n 22520/47,[4] fin 604[5]) flew from Toronto to Edmonton where it underwent routine checks. The next day, it was flown to Montreal. Following a crew change, it departed Montreal as Flight 143 for the return trip to Edmonton (with a stopover in Ottawa[1]), with Captain Robert (Bob) Pearson, 48, and First Officer Maurice Quintal, 36, at the controls. Captain Pearson was a highly experienced pilot, having accumulated more than 15,000 flight hours. First Officer Quintal was also very experienced, having logged over 7,000 hours of total flight time.

Running out of fuel[edit]

On July 23, 1983, Flight 143 was cruising at 12,500 metres (41,000 ft) over Red Lake, Ontario. The aircraft’s cockpit warning system sounded, indicating a fuel pressure problem on the aircraft’s left side. Assuming a fuel pump had failed, the pilots turned it off,[6] since gravity should feed fuel to the aircraft’s two engines. The aircraft’s fuel gauges were inoperative because of an electronic fault indicated on the instrument panel and airplane logs.

During the flight, the management computer indicated that there was still sufficient fuel for the flight but only because the initial fuel load had been incorrectly entered; the fuel had been calculated in pounds instead of kilograms by the ground crew and the erroneous calculation had been approved by the flight crew.[7] This error meant that less than half the amount of intended fuel had been loaded. Because the incorrect fuel weight data had been entered into the system, it was providing incorrect readings. A few moments later, a second fuel pressure alarm sounded for the right engine, prompting the pilots to divert to Winnipeg. Within seconds, the left engine failed and they began preparing for a single-engine landing.

As they communicated their intentions to controllers in Winnipeg and tried to restart the left engine, the cockpit warning system sounded again with the «all engines out» sound, a long «bong» that no one in the cockpit could recall having heard before and was not covered in flight simulator training.[6] Flying with all engines out was something that was never expected to occur and had therefore not been covered in training.[8] Seconds later, with the right-side engine also stopped, the 767 lost all power, and most of the instrument panels in the cockpit went blank.

The 767 was one of the first airliners to include an electronic flight instrument system, which operated on the electricity generated by the aircraft’s jet engines. With both engines stopped, the system went dead, leaving only a few basic battery-powered emergency flight instruments. While these provided sufficient information with which to land the aircraft, a vertical speed indicator – that would indicate the rate at which the aircraft was descending and therefore how long it could glide unpowered – was not among them.

On airliners the size of the 767, the engines also supply power for the hydraulic systems without which the aircraft cannot be controlled. Such aircraft are therefore required to compensate for this kind of power failure. With the 767, this is usually achieved through the automated deployment of a ram air turbine, a backup generator driven by a propeller rotating because of the forward motion of the aircraft, like a windmill.[9] As the Gimli pilots were to experience on their landing approach, a decrease in this forward speed means a decrease in the power available to control the aircraft.

Landing at Gimli[edit]

In line with their planned diversion to Winnipeg, the pilots were already descending through 11,000 metres (35,000 ft)[4] when the second engine shut down. They immediately searched their emergency checklist for the section on flying the aircraft with both engines out, only to find that no such section existed.[6] Captain Pearson was an experienced glider pilot, so he was familiar with flying techniques almost never used in commercial flight. To have the maximum range and therefore the largest choice of possible landing sites, he needed to fly the 767 at the optimal glide speed. Making his best guess as to this speed for the 767, he flew the aircraft at 220 knots (410 km/h; 250 mph). First Officer Maurice Quintal began to calculate whether they could reach Winnipeg. He used the altitude from one of the mechanical backup instruments, while the distance travelled was supplied by the air traffic controllers in Winnipeg, measuring the distance the aircraft’s echo moved on their radar screens. In 10 nautical miles (19 km; 12 mi) the aircraft lost 1,500 metres (5,000 ft), giving a glide ratio of approximately 12:1 (dedicated glider planes reach ratios of 50:1 to 70:1)[10].

At this point, Quintal proposed landing at the former RCAF Station Gimli, a closed air force base where he had once served as a Royal Canadian Air Force pilot. Unbeknown to Quintal or to the air traffic controller, a part of the facility had been converted to a race track complex, now known as Gimli Motorsports Park.[11] It included a road race course, a go-kart track, and a dragstrip. A Canadian Automobile Sport Clubs-sanctioned sports car race hosted by the Winnipeg Sports Car Club was underway at the time of the incident and the area around the decommissioned runway was full of cars and campers. Part of the decommissioned runway was being used to stage the race.[12]

Without power, the pilots used a gravity drop, which causes gravity to lower the landing gear and lock it into place. The main gear locked into position, but the nose wheel did not; this later turned out to be advantageous. As the aircraft slowed on approach to landing, the ram air turbine generated less power, rendering the aircraft increasingly difficult to control.

As the runway drew near, it became apparent that the aircraft was coming in too high and fast, raising the danger of running off the runway before it could be stopped. The lack of hydraulic pressure prevented flap/slat extension that would have, under normal landing conditions, reduced the stall speed of the aircraft and increased the lift coefficient of the wings to allow the aircraft to be slowed for a safe landing. The pilots briefly considered a 360-degree turn to reduce speed and altitude, but decided that they did not have enough altitude for the manoeuvre. Pearson decided to execute a forward slip to increase drag and lose altitude. This manoeuvre is commonly used with gliders and light aircraft to descend more quickly without increasing forward speed.

Complicating matters was the fact that with both of its engines out, the plane made virtually no noise during its approach. People on the ground thus had no warning of the impromptu landing and little time to flee. As the gliding plane closed in on the runway, the pilots noticed that there were two boys riding bicycles within 300 metres (1,000 ft) of the projected point of impact. Captain Pearson would later remark that the boys were so close that he could see the looks of sheer terror on their faces as they realized that a commercial airliner was bearing down on them.

Two factors helped avert disaster: the failure of the front landing gear to lock into position during the gravity drop, and the presence of a guardrail that had been installed along the centre of the decommissioned runway to facilitate its use as a race track. As soon as the wheels touched down on the runway, Pearson braked hard, blowing out two of the aircraft’s tires. The unlocked nose wheel collapsed and was forced back into its well, causing the aircraft’s nose to slam into, bounce off, and then scrape along the ground. This additional friction helped to slow the airplane and kept it from careening into the crowds surrounding the runway. After the aircraft had touched down, the nose began to scrape along the guardrail in the centre of the race track; Pearson applied extra right brake, which caused the main landing gear to straddle the guardrail creating additional drag that further reduced the speed. Air Canada Flight 143 came to a final stop on the ground 17 minutes after running out of fuel.[13]

There were no serious injuries among the 61 passengers or the people on the ground. A minor fire in the nose area was extinguished by racers and course workers armed with fire extinguishers. As the aircraft’s nose had collapsed onto the ground, its tail was elevated and there were some minor injuries when passengers exited the aircraft via the rear slides, which were not long enough to sufficiently accommodate the increased height.[14]

Investigation[edit]

The Aviation Safety Board of Canada (predecessor of the modern Transportation Safety Board of Canada) reported that Air Canada management was responsible for «corporate and equipment deficiencies». Their report praised the flight and cabin crews for their «professionalism and skill». It noted that Air Canada «neglected to assign clearly and specifically the responsibility for calculating the fuel load in an abnormal situation.»[8] It further found that the airline had failed to reallocate the task of checking fuel load (which had been the responsibility of the flight engineer on older aircraft flown with a crew of three.) The safety board also said that Air Canada needed to keep more spare parts, including replacements for the defective fuel quantity indicator, in its maintenance inventory as well as provide better, more thorough training on the metric system to its pilots and fuelling personnel. The final report of the investigation was published in April 1985.[15]

Fuel quantity indicator system[edit]

The amount of fuel in the tanks of a Boeing 767 is computed by the Fuel Quantity Indicator System (FQIS) and displayed in the cockpit. The FQIS on the aircraft was a dual-processor channel, each independently calculating the fuel load and cross-checking with the other. In the event of one failing the other could still operate alone, but under these unusual circumstances the indicated quantity was required to be cross-checked against a floatstick measurement before departure. In the event of both channels failing, there would be no fuel display in the cockpit, and the aircraft would be considered non-serviceable and not authorized to fly.

Because inconsistencies had been found with the FQIS in other 767s, Boeing had issued a service bulletin for the routine checking of this system. An engineer in Edmonton duly did so when the aircraft arrived from Toronto following a trouble-free flight the day before the incident. While conducting this check, the FQIS failed and the cockpit fuel gauges went blank. The engineer had encountered the same problem earlier in the month when this same aircraft had arrived from Toronto with an FQIS fault. He found then that disabling the second channel by pulling the circuit breaker in the cockpit restored the fuel gauges to working order albeit with only the single FQIS channel operative. In the absence of any spares he simply repeated this temporary fix by pulling and tagging the circuit breaker.

A record of all actions and findings was made in the maintenance log, including the entry; «SERVICE CHK – FOUND FUEL QTY IND BLANK – FUEL QTY #2 C/B PULLED & TAGGED…».[16] This reports that the fuel gauges were blank and that the second FQIS channel was disabled, but does not make clear that the latter fixed the former.

On the day of the incident, the aircraft flew from Edmonton to Montreal. Before departure the engineer informed the pilot of the problem and confirmed that the tanks would have to be verified with a floatstick. In a misunderstanding, the pilot believed that the aircraft had been flown with the fault from Toronto the previous afternoon. That flight proceeded uneventfully with fuel gauges operating correctly on the single channel.

On arrival at Montreal, there was a crew change for the return flight back to Edmonton. The outgoing pilot informed Captain Pearson and First Officer Quintal of the problem with the FQIS and passed along his mistaken belief that the aircraft had flown the previous day with this problem. In a further misunderstanding, Captain Pearson believed that he was also being told that the FQIS had been completely unserviceable since then.

While the aircraft was being prepared for its return to Edmonton, a maintenance worker decided to investigate the problem with the faulty FQIS. To test the system he re-enabled the second channel, at which point the fuel gauges in the cockpit went blank. Before he could disable the second channel, however, he was called away to perform a floatstick measurement of fuel remaining in the tanks, leaving the circuit breaker tagged (which masked the fact that it was no longer pulled). The FQIS was now completely unserviceable and the fuel gauges were blank.

On entering the cockpit, Captain Pearson saw what he was expecting to see: blank fuel gauges and a tagged circuit breaker. Pearson consulted the master minimum equipment list (MMEL), which indicated that the aircraft was not legal to fly with blank fuel gauges but due to a misunderstanding, Pearson believed that it was safe to fly if the amount of fuel was confirmed with measuring sticks.[17]

The 767 was still a very new aircraft, having flown its maiden flight in September 1981. C-GAUN was the 47th Boeing 767 off the production line, and had been delivered to Air Canada less than four months previously.[18] In that time period there had been 55 changes to the MMEL, and some pages were blank pending development of procedures.

Because of this unreliability, it had become practice for flights to be authorized by maintenance personnel. To add to his own misconceptions about the condition the aircraft had been flying in since the previous day, reinforced by what he saw in the cockpit, Pearson now had a signed-off maintenance log that it had become custom to prefer over the MMEL.

Refueling[edit]

At the time of the incident, Canada was in the process of converting to the metric system in the aviation sector. As part of this process, the new 767s being acquired by Air Canada were the first to be calibrated for metric units (litres and kilograms) instead of Imperial units (gallons and pounds). All other aircraft were still operating with Imperial units. For the trip to Edmonton, the pilot calculated a fuel requirement of 22,300 kilograms (49,200 lb). A floatstick check indicated that there were 7,682 litres (1,690 imp gal; 2,029 US gal) already in the tanks. To calculate how much more fuel had to be added, the crew needed to convert the volume (litres) in the tanks to a mass (kilograms), subtract that figure from 22,300 kg and convert the result back into a volume. In previous times, this task would have been completed by a flight engineer, but the 767 was the first of a new generation of airliners that flew with only a pilot and co-pilot.

The volume of jet fuel varies with temperature. In this case, the mass of a litre of fuel was 0.803 kg, so the correct calculation was:

7,682 litres × 0.8 kg/L = 6,169 kg = mass of fuel already on board
22,300 kg − 6,169 kg = 16,131 kg = mass of additional fuel required, or
16,131 kg ÷ (0.8 kg/L) = 20,088 litres = volume of additional fuel required

The ground crew, however, used the incorrect conversion factor of 1.77, the mass of a litre of fuel in pounds, and this error was not noticed by the flight crew. The conversion factor provided on the refueller’s paperwork was one that had always been used in the past, when Air Canada’s fleet had been imperial-calibrated. The calculation that they actually performed was:

7,682 litres × 1.77 lb/L = 13,597 lb (because of the incorrect conversion factor, this quantity was interpreted incorrectly as 13,597 kg already on board)
22,300 kg − 13,597 kg = 8,703 kg = mass of additional fuel required
8,703 kg ÷ (1.77 lb/L) = 4,917 L kg/lb = volume of additional fuel required (because of the incorrect conversion factor, this quantity was interpreted incorrectly as 4,917 L)

Instead of taking on the 20,088 litres of additional fuel that they required, they instead took on only 4,917 litres. The use of the incorrect conversion factor led to a total fuel load of only 22,300 pounds (10,100 kg) rather than the 22,300 kilograms that was needed. This was approximately half the amount required to reach their destination.[19] Knowing the problems with the FQIS, Captain Pearson double-checked their calculations but was given the same incorrect conversion factor and came up with the same erroneous figures.

The flight management computer (FMC) measures fuel consumption, allowing the crew to keep track of fuel burned as the flight progresses. It is normally updated automatically by the FQIS, but in the absence of this facility it can be updated manually. Believing he had 22,300 kg of fuel on board, this is the figure the captain entered.

Because the FMC would reset during the stopover in Ottawa, the captain had the fuel tanks measured again with the floatstick while there. In converting the quantity to kilograms, the same incorrect conversion factor was used, leading him to believe he now had 20,400 kg of fuel; in reality, he had less than half that amount.

Aftermath[edit]

Following Air Canada’s internal investigation, Captain Pearson was demoted for six months, and First Officer Quintal was suspended for two weeks for allowing the incident to happen. Three maintenance workers were also suspended.[20] In 1985 the pilots were awarded the first ever Fédération Aéronautique Internationale Diploma for Outstanding Airmanship.[21] Several attempts by other crews who were given the same circumstances in a simulator at Vancouver resulted in crashes.[22] Quintal was promoted to captain in 1989.[23] Pearson remained with Air Canada for ten years and then moved to flying for Asiana Airlines; he retired in 1995.[7] First Officer Quintal died at age 68 on September 24, 2015, in Saint-Donat, Quebec.[24]

The aircraft was temporarily repaired at Gimli and flew out two days later to be fully repaired at a maintenance base in Winnipeg. Following a successful appeal against their suspensions, Pearson and Quintal were assigned as crew members aboard another Air Canada flight.

As of May 2017, Air Canada still uses flight number 143, but the route is now Toronto–Calgary, using Airbus A320 family aircraft.[25] This was not the only incident involving this flight number of Air Canada; on June 26, 2015, an E190 at St. John’s with the same flight number was targeted in an alleged bomb threat.[26]

Retirement[edit]

After almost 25 years of service, C-GAUN flew its last revenue flight on January 1, 2008. On January 24, 2008, the Gimli Glider took its final voyage, AC7067, from Montreal Trudeau to Tucson International Airport before flying to its retirement in the Mojave Desert in California.[23]

Flight AC7067 was captained by Jean-Marc Bélanger, a former head of the Air Canada Pilots Association, while captains Robert Pearson and Maurice Quintal were on board to oversee the flight from Montreal to California’s Mojave Airport. Also on board were three of the six flight attendants who were on Flight 143.[6][23]

On July 23, 2008, the 25th anniversary of the incident, pilots Pearson and Quintal were celebrated in a parade in Gimli, and a mural was dedicated to commemorate the landing.[27]

In April 2013, the Gimli Glider was offered for sale at auction, by a company called Collectable Cars,[7] with an estimated price of CA$2.75–3 million.[28] However, bidding only reached CA$425,000 and the lot was unsold.[29]

According to a website dedicated to saving the aircraft, the Gimli Glider was scrapped in early 2014. Parts of the metal fuselage were made into luggage tags and are offered for sale by a California company, Moto Art.[30]

In June 2017, a permanent museum exhibit of the event opened in Gimli. The exhibit includes a cockpit mock-up flight simulator and also sells memorabilia of the event.[31]

In popular culture[edit]

Four years after the incident, Canada Post issued a postage stamp commemorating Air Canada.[32] The image on the stamp showed a Boeing 767 as a glider, with no engines. Comparison to photographs of a 767 from a similar viewpoint show that engines would have been visible if they had been present.

The 1995 television movie Falling from the Sky: Flight 174 is loosely based on this event.

The Discovery Channel Canada / National Geographic TV series Mayday covered the incident in a 2003 episode titled Gimli Glider. The episode featured interviews with survivors and a dramatic recreation of the flight.[33]

See also[edit]

  • Korean Air Cargo Flight 6316
  • Air Transat Flight 236
  • List of airline flights that required gliding
  • Mars Climate Orbiter, which was lost because of a navigation error when a subcontractor used US customary units (pound-seconds) instead of the metric units (newton-seconds) as specified by NASA.

Further reading[edit]

en.wikipedia.org


Categories: Параплан

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector